Путинский блеф для перезагруженного Обамы

Вряд ли поездка госсекретаря США Джона Керри в Москву, из-за которой едва не утратил смысл визит Леонида Кожары в Вашингтон, была действительно срочной. Гражданская война в Сирии тянется уже не первый год, и на нынешнем этапе никакие экстренные переговоры между Кремлем и Белым домом ничего не дадут. Но американской дипломатии всегда было присуще стремление оптимизировать стратегии — или, говоря проще, убивать одним выстрелом двух зайцев. Украинская карта пускается в ход всякий раз, когда Вашингтон играет с Москвой. Независимо от того, хвалят Киев, ругают, сулят дивиденды от евроатлантизма или пугают санкциями за диктатуру, — это всегда делается с оглядкой на Кремль. Потому что украинский вопрос — это больное место России. И будет таковым оставаться, пока РФ не справится со своими имперскими фанабериями, то есть еще весьма продолжительное время. Так что демонстрацию недовольства Киеву можно считать и жестом дружбы в отношении Москвы.

Между тем локализовать затянувшийся сирийский конфликт становится все труднее, а активная пацификация страны не нужна ни США, ни Европе. Не заинтересована в ней и Москва, которая поддерживает режим Башара Асада исключительно из опасения потерять последнего союзника в регионе. После очевидного краха политики перезагрузки Белый дом стремится использовать сирийский кризис как отправную точку для переформатирования отношений с Кремлем. Если целью расцененного как "мирный" визита Керри в Москву являлось затягивание сирийского вопроса, то в этом смысле поездка могла показаться удачной. Теперь Москва и Вашингтон "одним голосом" говорят о необходимости политического решения вопроса и намерены созвать в июне некую конференцию по этому поводу. К предложенной в такой форме дружбе в Кремле пока отнеслись с прохладцей.

Стремительная потеря роли "энергетической сверхдержавы", пока непонятная большинству провинциальных "среднестатистических россиян" (а это главная группа поддержки Владимира Путина), вынуждает принципиально предубежденный против демократической системы правления Кремль искать новые декорации для своей внутренней и внешней политики. Сверхдоходы от экспорта газа и нефти долго позволяли Путину и его команде чиновников-олигархов изображать из себя просвещенных консерваторов, не чуждых либеральной иронии и даже симпатизирующих западной культуре. Но теперь этот имидж завернут в третий энергопакет ЕС и выброшен на помойку, а пластинку с рассчитанной на европейцев песней о несправедливом отношении пропорола сланцевая игла.

Показательно, что именно 8 мая под приглушенный смех российско-американских фуршетов и был отправлен в отставку идеолог "суверенной демократии" Владислав Сурков. Это увольнение — последний штрих к новому имиджу российской власти. "Суверенная демократия", настаивавшая на праве России на определенные отличия, сменяется новой доктриной — "моноцентризмом". Мавр сделал свое дело — мавр может уходить: при его активном участии к концу первого года третьего срока Путина диктатура элитарная переродилась в диктатуру популистскую. Теперь Путин — этакий генсек-помазанник, управляющий страной вручную и обходящийся без высоколобых (а потому неблагонадежных) интеллектуалов.

Такой образ близок и слесарю с Урала, и полицейскому из Дагестана — президент как вышедший из простонародья борец с жиреющими плутократами и развращенными интеллигентами. Как некогда в германской Веймарской республике, пережившей несколько тучных лет в 1920-х, рецессия диктует российской верхушке иные политические правила выживания: меньше интеллектуальных экспериментов, больше организованного невроза. "Новая идеологическая конфигурация тревожит: либеральные ценности, как оказалось, так и не прижились, а самыми массовыми идеями стали ксенофобия и национализм, замешанные на жажде социальной справедливости", — считает политолог Эмиль Паина. К чему это привело Веймарскую республику, общеизвестно. Поэтому согласие США на участие в спектакле Путина, а именно игру с Обамой "в Сталина и Рузвельта", проявившееся в стилистике визита госсекретаря, не случайно совпавшего с Днем Победы, может сыграть с демократической администрацией злую шутку. Кремль таким образом усиливает свою легитимность, расшатанную скандальными думскими выборами, и смазывает эффект от "акта Магнитского".

А вот выигрыш США вовсе неочевиден. Как известно, сама встреча никаких плодов не принесла — Россия осталась на своих позициях, несмотря на американский флирт. Более того, ради консолидации страны российское руководство вновь обратилось к политтехнологиям советских времен — кругом враги, страна в осаде, и в ней пособники врагов. Так, в ночь с 13 на 14 мая при попытке вербовки неназванного сотрудника российских спецслужб в Москве был задержан третий секретарь политического отдела посольства США Райан Кристофер Фогл. Дипломата, предлагавшего подсадному контрагенту заработать до $1 млн. на продаже секретов родины, подозревают в работе на ЦРУ. Безусловно, это дело будет поднято на штандарт новой эпохи Путина, как внезапное подтверждение старых подозрений — оказалось, что любой оппозиционер или "иностранный агент" может получить от ста тысяч до миллиона долларов от американского дипломата на свою подрывную деятельность.

Семь лет назад русские со скандалом обезвредили британский "шпионский камень" — а через год Путин произнес свою знаменитую "мюнхенскую речь". Так что вскоре он, вероятно, опять выскажется в таком же духе. Разовая акция вряд ли что-то изменит, но систематическая "игра на повышение" может привести к определенному результату: если элиты США и ЕС поверят российскому блефу (либо воспользуются им в собственных интересах), очередная мюнхенская речь вполне может закончиться очередным Мюнхенским сговором — на сей раз в отношении Украины. Тем более что возможностей лавировать у Киева практически не осталось.

Читайте Comments.ua в Google News