comment

Рубрики

comment

МЕНЮ

Блог

Андрей Мишин: Матрица «Россия-Индия-Китай»: вызовы для Украины

На сегодняшний день упор на развитие сотрудничества с индийцами и китайцами фактически позволяет Кремлю избежать полной изоляции в случае усиления экономических санкций, политического бойкота, иных форм гибридной конфронтации с западными державами, в частности в вопросе деоккупации Крыма и прекращения российской агрессии на востоке Украины.

0

comments3218

Андрей Мишин

Политический эксперт

Заслуженный деятель науки и техники Украины. Профессор. Работал: МИД Украины, Секретариат Кабинета Министров Украины, аппарат СНБО Украины, МинНауки и Образования Украины.   

«Индия и Китай в подобной ситуации окажут РФ необходимую поддержку», следует из новой Стратегии национальной безопасности России, утвержденной Владимиром Путиным 3 июля 2021 года. В тексте документа сообщается, что приоритетом РФ во внешней политике являются: «Развитие отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия с Китайской Народной Республикой, особо привилегированного стратегического партнерства с Республикой Индия, создание в Азиатско-Тихоокеанском регионе надежных механизмов обеспечения региональной стабильности и безопасности на внеблоковой основе».

Речь о некотором квази-альянсе, не оформленном институционально ассиметричном политическом и экономическом треугольнике (Москва — Нью-Дели — Пекин), особом характере взаимодействия России с Индией и Китаем, соперничающими друг с другом, при постоянном росте военной компоненты в американо-китайских отношениях. Для целей данного блога, чтобы избежать манипулятивной риторики российского документа вроде «привилегированного партнерства» или «всеобъемлющего взаимодействия» мы будем использовать термин «Матрица», только не как в математике, физике, программировании, и тем более в культовой американской научно-фантастической медиа-франшизе, а в классическом смысле (лат. matrix — «сфера взаимодействия»).

Матрица РИК — это многочисленные взаимодействия (двусторонние, трёхсторонние, в рамках многосторонних структур) между тремя странами: РФ-РИ-КНР, как на почве сотрудничества, так и конкурентные, оказывающие растущее влияние не только на международную систему, но и на отдельные страны мира. В частности, на Украину.

Завещание Примакова

Идею создания оси «Москва — Нью-Дели — Пекин» предложил Евгений Примаков в ходе визита в Индию в декабре 1998 года. В ходе Холодной войны все три страны никогда не представляли консенсуса, способного предложить альтернативу Западу. Китай и Индия принимали участие в Бандунгской конференции 1955 года, заложившей основу Движения неприсоединения (NAM), но их отношения были испорчены вследствие вторжения Китая в северные районы Индии в 1962 году. Москва и Пекин в 1950-х годах были связаны «нерушимой дружбой», развалившейся в 1960-ом году, уступив место трём десятилетиям стратегической конфронтациии вооружённого противостояния. Советско-индийские отношения, во многом позитивные, не были союзническими в свои лучшие времена, а после развала СССР заметно охладели.

Примаков, занимавший в 1998 году пост премьер-министра России, достаточно ясно выразил свою цель — построить новый консенсус в противовес «гегемонии» США и их тенденции к однополярному миру. Российско-китайское «стратегическое партнёрство» уже двигалось в этом направлении, но Примаков счёл важным вовлечь в движение Индию, как в силу её растущего стратегического веса, так и для повышения политической привлекательности проекта многополярного мира. В первых числах сентября 2001 года была создана «тройка» министров иностранных дел РИК. Вместе с тем, после событий 11 сентября 2001 года, Кремль направил свои усилия на улучшение отношений с Западом, и идея Примакова была заморожена.

К возрождению трёхсторонних отношений привело сочетание трех событий. Первым из этих событий стал финансовый кризис 2008 года, поставивший под сомнение легитимность мирового порядка под эгидой США. Идея о том, что Москва, Пекин и Нью-Дели могут сотрудничать по крупным международным вопросам стала необходимой и реалистичной.

Другим важным событием стало протестное движение против режима Путина в конце 2011 года. Соединённые Штаты были обвинены в содействии «революции роз» в Грузии, поддержке «оранжевой революции» в Украине, ну и в попытке спровоцировать смену политического режима в России. Взор Владимира Путина обратился к Азии, что отразилось в его широко разрекламированной статье в феврале 2012 года, где он подчеркнул глобальную роль Китая и Индии, а также значение Азиатско- Тихоокеанского региона в целом. Хотя московский «поворот на Восток» оказался главным образом риторическим, стратегическое сотрудничество между Россией, Китаем и Индией вернулось в международную повестку Кремля.

Однако роль главного катализатора сыграло введение западных санкций после оккупации Крыма и военной агрессии РФ на Востоке Украины. Китай и Индия стали превозноситься как противовес «враждебным» Западу, США и ЕС во всех аспектах: политическом, экономическом и нормативном.

В этих обстоятельствах, главным концептуальным вызовом для Москвы выступает необходимость замаскировать противоречия между геополитической целью — создание противовеса Соединённым Штатам — и «позитивной» повесткой, нацеленной на улучшение глобального управления. Чрезмерный акцент совместной повестки на геополитическом уравновешивании и противодействии интересам США пугает Нью-Дели и вызывает опасения Пекина. При этом, министры иностранных дел России, Китая и Индии ежегодно встречаются в формате «тройки» уже 20 лет. На сегодняшний день, регулярность этих встреч отражает желание участников сосредоточиться на сферах взаимного согласия и поддержать функциональный уровень взаимодействия.

Преодолевая конфликты, недоверие и стратегические амбиции

Усиление военного присутствия Китая в Индийском океане, вызывает озабоченность Индии, и цепную реакцию в области стратегических вооружений. Борьба за позиции в экономиках третьих стран и попытки Америки вытеснять с рынков крупные китайские компании, привели к росту национализма, мобилизации китайского государства и общества. Нью-Дели раздражает продвижение Китая в сопредельные с Индией страны, которое нельзя объяснить разумными стратегическими интересами. Россия и Индия тихо саботируют американские схемы по сдерживанию Китая, сохраняя самостоятельность внешней политики и пытаясь взаимодействовать между собой, независимо от того, какие отношения складываются у России с Китаем и у Индии с США.

В связи с этим, российско-индийские отношения периодически заходят в тупик и нуждаются во взаимной корректировке на основе осознания сторонами интересов друг друга. Индию беспокоит сотрудничество России с Китаем в Индийском океане, способное привести к возникновению российско-китайского «консорциума» прямо у дверей Индии, и российские поставки оружия Пакистану. Москва убеждает Нью-Дели, что конфликт между Индией и Китаем не является экзистенциальным и может быть быстро урегулирован к взаимному удовлетворению. Рано или поздно, по мнению Москвы, Индия и Китай разрешат противоречия. Кремль это устраивает. Для Путина важно, чтобы в Евразии было несколько центров силы и Китай был лишь одним из них. России нужен мир, в котором нет гегемона, — мир с китайской гегемонией её не устраивает точно так же, как мир с американской гегемонией.

Китай является вторым по величине торговым партнером Индии после США. В результате этого Индия сильно зависит от Китая в вопросах торговли, технологий и инвестиций. Сегодня ВВП Китая впятеро превышает ВВП Индии — и это транслируется в военную и политическую сферу. Готовность Китая использовать силу против соседей ставит под угрозу безопасность Индии.

В июне 2020 года в результате пограничного столкновения между Индией и Китаем в Гималаях—самого значительного за последние четыре десятилетия—погибло 20 индийских и неопределенное число китайских солдат. Это столкновение побудило многих индийских политиков подтолкнуть правительство к бойкоту китайских товаров. К сентябрю индийское правительство запретило 118 китайских приложений, в том числе такие популярные как WeChat, TikTok и Alipay. Китайская компания Huawei два десятилетия играет главную роль в индийском телекоммуникационном секторе. В декабре 2019 года Индия разрешила Huawei участвовать в испытаниях 5G. Однако после столкновения на границе настроения изменились. Правительство Индии издало неофициальные указы местным телекоммуникационным компаниям, запрещающие вступать в сотрудничество с китайскими поставщиками услуг.

Понятно, что Нью-Дели не может в одиночку противостоять Пекину и обращается за помощью к другим странам, хотя пытается сохранить свою автономию. Россия осуждает втягивание Индии в Индо-Тихоокеанский альянс Quad под руководством США, который называют тихоокеанским НАТО. Одновременно Индия считает, что Россия не проявляет чувствительности к китайскому фактору.

При этом Москва заинтересована в налаживании отношений между Китаем и Индией, потому что ситуация выбора между Китаем и Индией в условиях западных санкций для неё невозможна. 4 июня 2021 года в рамках Петербургского международного экономического форума, Владимир Путин заявил, что премьер-министр Индии и председатель КНР — люди очень ответственные, относящиеся друг к другу в личном плане с большим уважением, и они всегда найдут способ решения тех проблем и вопросов, с которыми они сталкиваются, главное, чтобы им не мешали нерегиональные державы. То есть кремлевский лидер примеряет роль рефери в отношениях Пекина и Нью-Дели, одновременно натравливая их на Вашингтон. Присутствие России в индийско-китайском дуэте в качестве арбитра, или третьей, уравновешивающей стороны минимизирует шансы окончательного разделения сторон. Пекин не заинтересован в сближении Индии с США, Дели не заинтересован в противостоянии с российско-китайским союзом.

В целом, заявленный в новой Стратегии национальной безопасности России приоритет развития сотрудничества с Индией и КНР позволяет Кремлю избежать изоляции и экономических потерь в случае новых масштабных санкций США и ЕС, вводимых из-за оккупации Крыма и российской агрессии на востоке Украины.Экономическое присутствие Кремля в Индийском океане пока минимально, но согласно Стратегии, оно объявлено приоритетной зоной стратегических интересов России.

При этом, действия Вашингтона продолжают оказывать огромное влияние на российско-китайско-индийскую матрицу, как на индивидуальном уровне, так и в целом. Появление России между Индией и Китаем в качестве арбитра или дополнительной опоры не заменит индийцам сотрудничества с США и не отменит для Китая актуальность конкуренции с Индией, хотя привнесёт в диалог элемент геополитического плюрализма.

Перспектива на будущее:расширение матрицы через взаимодействие Индии с ЕС

Одним из инструментов снижения негативной зависимости Нью-Делиот Пекина и Москвы могло бы стать развитие торговых отношений между странами Европейского союза и Индией. Переговоры по Соглашению о свободной торговле между ЕС и Индией начались еще в далеком 2007 году. В то время как на долю ЕС приходится 12% от общего объема индийской торговли, Индия занимает 10-е место в ряду импортеров ЕС, имея всего 2% от общего объема торговли. Тем не менее, сегодня и Брюссель, и Нью-Дели осознали, что налаживание союзнических отношений может имеет важные преференции для обоих стран. Последние саммиты ЕС-Индия, проходящие во время пандемии на виртуальной платформе, демонстрируют намерения расширения возможностей трудового рынка, ускорения экономического роста и повышения устойчивого роста стран-членов.

В то время как страны-члены ЕС и Индия стремятся диверсифицировать свою цепочку поставок и уменьшить зависимость от Китая. В случае создания зоны свободной торговли с ЕС, европейские фирмы могли бы оказать Индии финансовое и техническое содействие при реализации таких крупных инфраструктурных проектов, как строительство железных дорог и прокладка линий электропередачи. В Брюсселе прямо говорят о том, что видят в сближении с Индией взаимовыгодную возможность создать противовес растущему влиянию «китайско-российской Антанты». Любой формат взаимодействия в матрице «СЭЗ ЕС с Индией плюс» — шанс для Украины.

comments

Другие материалы автора

Новости

Подписывайтесь на уведомления, чтобы быть в курсе последних новостей!