Рубрики
МЕНЮ
Виталий Войчук
Пишет издание "Публичные люди".
"Она же живой человек, да еще и эмоциональный. Конечно, для нее это было тяжело. Одни приезжали и говорили, что скоро выйдешь, другие говорили – нет, нескоро выйдешь. Третьи говорили, что вот непонятно как вообще Путин поступит. Подробностей переговоров она не знала. Да и никто не знал", — сказал Глузман.
Он заявил, что не стоит удивляться ее неожиданной реакции.
"Не удивляйтесь ее реакции. Она только освободилась, причем внезапно. Ее же держали в "стакане" 5 часов перед тем, как освободить. Я тоже сидел в таком, но не 5 часов. Этапы в машине – это самое страшное. Одиночка не так страшна, как вот эти передвижения. Тем более, когда нас возили – нам не говорили, куда везут. Но каждый понимал, что об освобождении и амнистии речь не идет. У Нади же были страшные эмоции – она ждала свободы. И непонятно будет она или нет… Это очень тяжело переносить. Иногда спасает даже однообразие", — сказал врач.
Фото: Скрин видео
Новости партнеров