Януковичу подсунули аналог атомного фиаско 1997 года

Договор о создании СП по производству элементов ядерного топлива может остаться на бумаге

К началу этого проекта правительство Украины так и не смогло начать реформу управления украинской атомной энергетики и промышленности. Без этой реформы СП между ТВЭЛ и "Ядерным топливом Украины" обречено повторить судьбу аналогичного украино-российского проекта, успешно проваленного более 13 лет назад.

Далекой осенью 1997 года тогдашний украинский вице-премьер Сергей Тигипко и заместитель секретаря СНБО Александр Разумков подписали давно канувшее в лету межправительственное соглашение, которое стало актуальным в нынешнем 2010 году – речь идет о договоре с правительством РФ о создании СП для строительства завода по производству ядерного топлива для АЭС.

Подписанию договора в варианте 1997 года предшествовал проведенный Минтопэнерго Украины тендер на право создания СП, в котором проиграла американская корпорация Westinghouse, и выиграла российская корпорация ТВЭЛ. Тендер не завершился ни чем. Отсутствие единой вертикали управления в атомной промышленности и энергетике Украины к 1999 году привело проект по причинам дефицита средств (в отличие от РФ, в Украине нет ни Министерства, ни даже комитета атомной промышленности). Поэтому, к 2003 году созданное для реализации проекта украино-российско-андоррское СП "ТВЭЛ-Энергия" начало процедуру ликвидации. Украина, учитывая допущенные ошибки, с 2004 года начала разрабатывать планы по реформированию управления отраслью.

Венцом этой реформы в 2005-2006 годах стало включение ядерно-промышленных предприятий украинского Минтопэнерго в состав концерна "Атомэнергопром". Затем, к 2008 году концерн был ликвидирован, и на его основе создано новое госпредприятие "Ядерное топливо Украины" (ЯТУ). Согласно дальнейшей логике реформы, подразумевалось, что "ЯТУ" и энергогенерирующая компания "Энергоатом" будут выведены из состава Минтопэнерго и будут подчинены новому органу правительства. Его роль – не на словах, а на деле выполнить две важнейшие для отрасли – увеличение поступлений "Энергоатома" от реализации электроэнергии, выработанной на АЭС, а также, за обеспечение централизованных бюджетных ассигнований на реализацию проекта строительства в Украине завода по производству ядерного топлива для этих самых АЭС.

К 2010 году эта реформа не была завершена. С одной стороны, "Энергоатом" к этому времени как продавал, так и продает электроэнергию по тарифам, которые дешевле электроэнергии ТЭС, ГЭС и ветроэлектростанций. С другой, – планы развития ядерной отрасли не нашли отражения в главном финансовом документе страны. Как в государственном бюджете Украины на 2010 года, так и в известных проектах бюджетной декларации на 2011 год, финансирование работ по созданию завода ядерного топлива не значится отдельной строкой.

Последний официальный расчет объемов финансирования относится к 2007 году, когда гривня была несколько "дороже", чем сейчас. По этому расчету, на проект строительства завода фабрикации топливно-выделяющих сборок с полной проектной мощностью потребления 400 тонн урана в год было необходимо 1,679 млрд. грн., из которых 1,092 млрд. грн. планировалось привлечь в форме инвестиций. И это без учета средств, которые будут необходимы украинской стороне для весьма важной составляющей проекта строительства завода, сооружения дополнительных пристанционных и центральных хранилищ отработанного ядерного топлива (ныне Украина возвращает ОЯТ в РФ, страну-поставщика "свежего" топлива).

Не взирая на незавершенность реформ, 21 июня 2010 года Минтопэнерго форсированными темпами начало процедуру закрытого тендера на право создания СП по строительству завода. В нем, как и в 1997 году, опять проиграла американская Westinghouse и выиграла российская корпорация ТВЭЛ. Судя по официальному заявлению ее представителей, эта корпорация в силах найти $300 млн. для оплату своей доли в проекте, которая составит 49,99% СП. Украинская сторона отвечает на это гробовым молчанием. В то же время, если верить российской трактовке события, это молчание буквально свидетельствует о "форсированных мерах, которые украинская сторона начала принимать по выбору площадки для строительства завода".

Молчание Киева можно понять при более детальном анализе выбора этой самой площадки. Пока что, официальных вариантов три. Все они исходят из того, что новый завод необходимо строить на базе уже существующих мощностей. Иначе он обойдется на миллиарды долларов дороже.

При этом, каждый из трех вариантов подразумевает реализацию так и не завершенной реформы управления. Первый вариант: оплатить НАЭК "Энергоатом" изъятие с его баланса и передачи в уставный капитал СП имущества дочернего предприятия "Завод Нестандартного оборудования и трубопроводов (НСОиТ)" из Энергодара Запорожской области. Даже если учесть открытое давление на НАЭК, вряд ли руководство компании согласиться сделать такой "подарок" без должной компенсации за счет целевых ассигнований госбюджета.

Второй вариант: передача в СП все или несколько предприятий "ЯТУ" и Минтопэнерго, ранее входивших в состав ГП "Приднепровский Химический завод", Днепродзержинск. Этот вариант еще дороже первого. Во-первых, ключевые предприятия некогда могучих уранообогатительных мощностей Днепродзержинска (ГП "Полихим" и ГП "Приднепровский гидрометаллургический завод"), образно говоря, находятся в разных режимах глубокой санации. Во-вторых, существуют экологические нюансы. Из-за них организация работы СП на базе этих предприятий либо на прилегающих к ним землях требуют дополнительных расходов не менее 4 млрд. грн.

Есть и третий вариант выбора площадки, которые предполагает передачу в СП имущества и земель "Украинского научно-исследовательского проектно-изыскательского института промышленной технологии" и Гидрометаллургического завода (оба - Желтые Воды). Как и в случае с "урезанием" активов НАЭК "Энергоатом", этот вариант подразумевает значительные государственные ассигнования. А их реализовать их в Украине технически (не говоря о политике) невозможно осуществить без централизации управления атомной промышленностью и завершения отраслевых реформ.

Летом, перед началом тендера и появления "атомного дежа-вю 1997 года", Кабинет министров Украины собирался заняться вопросами этой реформы и темой реальных, а не эфемерных вариантов финансирования украинской доли в СП. Судя по всему, к осени правительство отказалось от этих планов, и получилось, что вся ответственность за происходящее оказалась на плечах Минтопэнерго. Ведь по широко известным "газоторговым" мотивам руководство этого ведомства сегодня остро заинтересовано в подписании любых, даже заведомо нерабочих украино-российских договоров. Поэтому правительство вполне может подождать коррекции сроков реализации очередного украино-российского атомного проекта, и исходящих из этого кадровых выводов. А лишь затем, если найдет необходимые мотивы и ресурсы, вернется к плоскости реальных финансовых решений.