Уроки истории: нелегальные схемы заработка не меняются веками

Гонять курильщиков из общественных мест придумали не европейцы, которым очень нравится здоровый образ жизни. Автор сборника "Москва и москвичи" Владимир Гиляровский так живописал события, имевшие место полтора столетия назад:

"...Ехали бояре с папиросками в зубах.

Местная полиция на улице была..."

Такова была подпись под карикатурой в журнале "Искра" в начале шестидесятых годов прошлого столетия.

Изображена тройка посередине улицы. В санях четыре щеголя папиросы раскуривают, а два городовых лошадей останавливают. Эта карикатура сатирического журнала была ответом на запрещение курить на улицах. Виновных отправляли в полицию, "несмотря на чин и звание", как было напечатано в приказе обер-полицмейстера, опубликованном в газетах.

Немало этот приказ вызвал уличных скандалов, и немало от него произошло пожаров: курильщики в испуге бросали папиросы куда попало.

Спалить сейчас город при помощи сигареты трудно, но милиционеры рыщут в поисках курильщиков в парках и на вокзалах провинциальных городов с рьяностью городовых позапрошлого века. Довольно часто потребителей никотина штрафуют. Правда на современных "бояр" у милиционеров рука не подымается, в этом и вся разница между царскими сатрапами в мундирах и украинскими борцами с преступностью.

Запрет на размещение заведений, торгующих алкоголем, возле учебных и медицинских заведений тоже придуман не нами. Во времена Гиляровского алкоголь также был табу – на расстоянии сорока двух сажень от церквей. Даже легендарный магазин Елисеева некий акцизный чиновник сделал попытку закрыть из-за подобного нарушения. Елисеев, по информации Гиляровского, поступил просто и мудро – магазин был большой, и вывеску, гласящую о том, что здесь торгуют алкоголем, перенесли на другой вход торгового заведения, подальше от храма. Сейчас мелкие торговцы "зеленым змием" стараются дистанцироваться от школ и больниц, а крупные дают в лапу "компетентным органам", хотя могли бы взять пример с Елисеева, и хотя бы "для блезиру" соблюдать приличия.

"Шланбой" (продажа алкоголя на дому) – еще одно описанное Гиляровским изобретение москвичей, которое сейчас очень активно используется гражданами Украины. Вот как это было на московской Хитровке (самый бандитский район тех времен в Белокаменной) во времена дяди Гиляя: "В глубине бунинского двора был тоже свой "шланбой". Двор освещался тогда одним тусклым керосиновым фонарем. Окна от грязи не пропускали света, и только одно окно "шланбоя", с белой занавеской, было светлее других. Подходят кому надо к окну, стучат. Открывается форточка. Из-за занавесочки высовывается рука ладонью вверх. Приходящий кладет молча в руку полтинник. Рука исчезает и через минуту появляется снова с бутылкой смирновки, и форточка захлопывается. Одно дело – слов никаких".

Тогдашняя полиция закрывала глаза на деятельность бутлегеров за гривенник (десять копеек) или за возможность отхлебнуть из бутылки купленного пойла. Сейчас во многих городах Украины, как и в дореволюционной Москве, установлен временной лимит продажи алкоголя. Современные милиционеры не успокоятся глотком живительной влаги или десятью копейками. Расценки на "шланбой" в разных населенных пунктах варьируются, но договориться можно почти всегда.

Два сюжета из сборника Гиляровского еще не использованы, но в виду последних событий не исключено, что и до них дойдут руки.

Во-первых, "яма" для должников. С каким бы вожделением отечественные коллекторы рассказывали задолжавшим соотечественникам о "прелестях" отсидки оных в тюрьме. В дореволюционной России кредитор отправлял своего должника в "яму", но обязывался платить за его содержание 5 рублей 80 копеек в месяц (сумма не большая, но от голоду не помрешь), пока заключенный не выплачивал долг. В наше время подобная практика банкирам бы понравилась – выдавать, например, по 15 гривен на прокорм должника, и ждать пока он или его родные возьмутся за кошельки.

Во-вторых, "Олсуфьевская крепость" – по сути, частные владения в виде трущоб, в которых безвылазно живут работающие на хозяина люди. Дядя Гиляй описывает эту резервацию так: "За вечно запертыми воротами был огромнейший двор, внутри которого – ряд зданий самого трущобного вида. Ужас берет, когда посмотришь на сводчатые входы с идущими под землю лестницами, которые вели в подвальные этажи с окнами, забитыми железными решетками (…) В промозглых надворных постройках — сотни квартир и комнат, занятых всевозможными мастерскими. Пять дней в неделю тихо во дворе, а в воскресенье и понедельник все пьяно и буйно: стон гармоники, песни, драки, сотни полуголых мальчишек-учеников, детишки плачут, ревут и ругаются ученики, ни за что ни про что избиваемые мастерами, которых и самих так же в ученье били".

Подобное заведение пришлось бы по душе многим украинским "феодалам". К счастью, классику они не читают.

Фото: "PHL"

Читайте Comments.ua в Google News