Как Майдан ждал штурма

Поздно вечером в 200 метрах от Майдана мало что напоминало о протестах. На одной из улочек группа киношников снимает видеоклип. В переходе играют музыканты. И только по обрывкам слов прохожих — "Беркут", "баррикада" -  можно догадаться о происходящем рядом.
У первой баррикады на ул. Богдана Хмельницкого люди преимущественно старшего возраста окружили активиста-"ударовца". Тот стоит у ящика для пожертвований.
- Будут штурмовать или нет? А вы хорошо подготовились? А что если вас прогонят? – засыпают вопросами сочувствующие.
- Не знаю, зачем штурмовать? – пожимает плечами активист. – Майдан вырастет в другом месте. Жаль, правда, мы тут здорово обжились. У меня уже и кровать есть. Не палатка, а однокомнатная квартира.
- А баррикаду удержите? – не унимается пожилой мужчина.
- Эту — вряд ли. В городской администрации 2 тысячи человек. Мы, скорее всего, туда и отступим.

  

                                                                          В палатках на Крещатике — оживление

На подготовку штурма Майдана указывали многие источники. В столицу свозили подразделения силовиков и сторонников власти. Министр юстиции Елена Лукаш обратила внимание на решение суда о запрете акций в центре города. По информации оппозиционеров, план захвата предусматривал отключение Майдану связи и света, перекрытие "КАМАЗами" улиц и тысячи бойцов подразделений "Альфа", "Беркут" и внутренних войск. Так что вся информация в СМИ "накаляла" обстановку. Комендант Майдана Андрей Парубий назначил мобилизацию на 15 января.

Жизнь на баррикадах заметно оживилась после окончания рабочего дня у киевлян. Около полусотни активистов собирались у палатки "Спільної справи" на Крещатике. Для них подготовлены каски, защитные очки, респираторы. В случае атаки защитники готовы отступить к так называемому казацкому редуту на Майдане. Чтобы не упустить нужный момент, активисты отправляют на машинах "дозоры" к правительственному кварталу, управлениям СБУ и МВД.

  

                                                                          Инструктаж в одной из палаток

Около десятка людей собрались у столов для настольного тенниса.
- Готовы к штурму? – спрашиваю.
- А ты за кого? – достает сигарету парень.
- В смысле?
- Ну, там за народ, за Тимошенко, за Януковича? — прерывается он и виновато говорит. – Я пьян, если что. И это плохо. Но я веселый — и это хорошо.
Парня зовут Анатолий. Он путает Кернеса и Керенса, дважды знакомится, а затем приходит к выводу, что все взаимосвязано. Мол, народ сам виноват, что все как-то не так.
У баррикады за Лядскими воротами около "Макдональдса" стоят крепкие мужики средних лет. Они выглядят куда бодрее, чем молодежь. Укрепили баррикаду.
- КАМАЗ дошок вчора використали, — говорит один. – Голими руками не візьмеш. Тут ми — дядьки — боронитися будемо.
Мимо с криком "Понаставили тут говна" пробегает неизвестный молодой парень. Один из "дядьків" свистит.
- Ану, зловіть його, – командует охраннику.
Вскоре охрана приводит "провокатора" и исчезает с ним в толпе.
Охрана выглядит осунувшейся: в потертой спортивной одежде, под которую надето несколько футболок. У Дома профсоюзов картина иная. У бойцов чистые камуфляжи, бронежилеты и дубинки.

На Европейской площади к тому времени собрался Автомайдан. Патрули разъехались по центру города. Те, кто остался, судачат о геополитике, штурме и последних новостях.
- "Беркутовцы" пытаются смыть краску, которую мы у них под базой разлили, — смеется один из активистов и прикладывает "рацию" к уху.
"Рация" – обычный смартфон, на котором установлено приложение, использующее Интернет для связи всех участников друг с другом.
- Спроси, горит ли свет в управлении СБУ на Владимирской, – обращаюсь к активисту.
Через полминуты приходит ответ: в СБУ окна не горят. А в управлении МВД — почти все со второго по четвертый этажи.
На часах – полдвенадцатого. С одним из активистов решаем обойти правительственный квартал. На Институтской встречаем пост Автомайдана из пяти автомобилей. То тут, то там на улочках Печерска стоят машины с темными стеклами. Пути к Кабмину и Верховной Раде заблокированы тяжелыми грузовиками.
- Что, будете разгонять сегодня? – окликаю человека в штатском у кордона милиции.
- Да какое, – отмахивается тот. – Тепло. Народу много.
Через кордон молча проскакивает несколько человек в спортивных костюмах.
- Почему им можно, а нам нельзя? – возмущается автомайдановец.
Милиционеры молчат.
Обойдя правительственный квартал, возвращаемся на центральную площадь.
- Пресса хочет кушать? – подзывает парень из палатки с едой. Он меня распознал по яркому жилету.
- Нет, спасибо.
- Ничего не знаю. Я уже положил. Быть голодным здесь строжайше запрещено.
Макароны круто посолены и перемешаны с тушенкой. Неприхотливо, но сытно.
Час ночи. На Европейской площади участница Автомайдана разливает желающим чай с лимоном, кофе и кормит гречкой с мясом. Подходит парень с кинокамерой. Как оказалось – военный документалист, проходящий альтернативную службу в киноархиве Минобороны.
- Идем к Кабмину, – предлагает он.
По пути – несколько кордонов милиции. Не пускают даже журналистов. После нескольких перенаправлений от офицера к офицеру нашим вопросом занялся полковник. Он долго вертит в руках военный билет кинооператора.
- А удостоверение журналиста есть?
- У меня есть, – протягиваю документ.
Офицер морщится и устремляет невидящий взгляд куда-то вдаль.
- А удостоверение личности?
Достаю паспорт. Милиционер кривится еще больше и снова застывает на несколько секунд. Вздыхает.
- Ладно, идите.
Парк со стороны Европейской площади совершенно пустой. У стадиона "Динамо" около железной бочки с догорающими дровами стоит десяток бойцов в защитной экипировке.
- Доброй ночи!
- Доброй ночи, – нестройно тянут они.
У Верховной Рады еще один пост. Бойцы сняли шлемы, положили их на парапет. Тут начинается Антимайдан – лагерь сторонников Президента. За железными щитами стоят милиционеры. Пытаюсь их сфотографировать, но один слепит меня фонариком.
- А так удобно? – спрашивает и отворачивается.
За оградой стоят бесформенные силуэты в темной одежде. Отделяется группа людей, их пересчитывают и заводят обратно.
- Можно пройти?
- Нельзя! – отвечает молодой человек в кофте-"кенгурушке".
- Почему?
- Запрещенная зона.
- Кем? Это же парк.
- Властями.
Документалист поднимает камеру, и "титушки" разбегаются, пряча лица от света.
- Препятствуете работе журналиста, – говорю.
- Сейчас старшего позовем, – отвечает голос из темноты.
Старший – подтянутый бородатый мужчина средних лет в удобной спортивной куртке. Подходит с включенным фонариком.
- Будете снимать – буду слепить, — предупреждает. – Зачем вам туда? Лица светить? Вон уже сколько роликов на ютубе.
- Так мы просто зайдем, посмотрим.
- Там все хорошо, атмосфера теплая. Этого достаточно?
- А через парк вообще пройти можно?
- Ну, – задумывается. – Если снимите каски, жилетки, спрячете камеры и гуськом. Но вы можете и обойти.
- Да я для архива Минобороны снимаю, – говорит документалист.
- А где мы тебя найдем, если что? – вмешивается двухметровый амбал.
- Мы тут вообще за еднисть стоим, – примиряюще говорит "старший".
Разговор не клеится. Возвращаемся на Европейскую площадь.

Три часа ночи. В пресс-центре часть журналистов спит на полу и приставленных друг ко другу стульях. Часть общается, поглядывая на часы. Как и митингующие, каждый сам для себя определил время, после которого "точно не будет штурма".
Возвращаюсь к палатке "Ударовцев" на Крещатике.
- Сколько людей дежурило этой ночью? – спрашиваю в уже знакомого активиста "УДАРа".
- Тысяч шесть человек, — отвечает.
Метро "Крещатик" открывается в 5.40. На платформе толпятся бабушки с сумками, пьяные тусовщики и люди с желто-синими ленточками. Последних — намного больше. Центр столицы возвращается к обычной дневной жизни.

Читайте Comments.ua в Google News