Бахрейнских демонстрантов Запад не поймет

ГРАЖДАНСКАЯ война в Ливии уже третью неделю подряд является главной новостью из арабского мира. Муаммар Каддафи, безусловно, телегеничен, а западные СМИ традиционно симпатизируют неизвестно кем вооруженным борцам за свободу, но смысл происходящего в Джамахирии для внешнего мира будет сводиться к вопросу: на каких условиях работать с победителем, кем бы он ни был. Между тем события в крошечном островном королевстве Бахрейн, чье население составляет менее миллиона человек, будут иметь куда более масштабные последствия. Волна революций, накрывшая исламский мир, докатилась сюда в феврале. Однако в отличие от Туниса, Алжира или Египта экономические проблемы здесь отнюдь не были первопричиной волнений. Главным поводом для акций протеста послужила конфессиональная дискриминация. Большинство населения страны (по разным данным, до 70%) придерживаются шиитского течения ислама, а элиты — и экономические, и политические, включая правящую династию Аль Халифа, — сунниты.

Прокол Ахмадинеджада в Нигерии

Иран прилагает немало усилий для налаживания отношений с исламскими африканскими странами, однако тяга Тегерана к тайным операциям здесь дала сбой. 31 октября сотрудники секретных служб Нигерии перехватили сухогруз с "оборудованием", пришедший из Ирана. Оборудование было серьезным — ракеты класса земля-земля, гранатометы и выстрелы к ним. Относительно истинного получателя оружия появились самые разнообразные версии — от движения ХАМАС до повстанцев в дельте Нила или других представителей нигерийской оппозиции. Естественно, отношения Ирана с Нигерией радикально испортились. В руки нигерийской полиции попал член Корпуса стражей исламской революции, организовавший нелегальную поставку.

Попытка Тегерана убедить партнеров в том, что оружие легально экспортировалось в Гамбию (небольшую страну, имеющую границу лишь с Сенегалом), привела к дальнейшему ухудшению политических позиций Ирана. Гамбия незамедлительно разорвала отношения с Тегераном. Сенегал, ранее получивший множество иранских инвестиций, ограничился тем, что отозвал посла. Впрочем, после того как в конце февраля несколько сенегальских солдат были убиты повстанцами в провинции Казаманс предположительно с помощью иранского оружия, отношения между странами были разорваны окончательно. При этом дипломатические неурядицы тегеранскому правительству приходится преодолевать все новыми и новыми финансовыми вливаниями в Черный континент. В частности, 5 марта стало известно, что Иран готовится предоставить Нигерии заем размером в миллиард долларов "на инфраструктурные проекты нигерийского правительства". Попытка нормализации отношений с Сенегалом в декабре прошлого года при посредничестве Турции потребовала от Ирана заключения ряда выгодных для африканской страны торговых соглашений на сумму более $100 млн. Пока не помогло.

 После отставки Мубарака в Египте шииты Бахрейна начали требовать равноправия и допуска к правительственным должностям, а наиболее радикальные — провозглашения республики. Ответом властей стал ввод в столицу страны Манаму войск и разгон демонстрантов, собравшихся на Жемчужной площади. Затем правительство попыталось перейти от силового варианта действий к переговорам, однако волнения не прекратились. Как результат в понедельник власти королевства обратились к Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива с просьбой ввести свои стабилизационные контингенты на территорию Бахрейна (с ссылкой на оборонное соглашение совета). На просьбу уже откликнулись Саудовская Аравия и ОАЭ. Возможно, то же сделает и Катар. Днем позже король Хамад бен Иса Аль Халифа объявил о введении в стране режима чрезвычайного положения. С известной долей условности данный сценарий напоминает Пражскую весну 1968 года. И в этой связи любопытно, что интервенция началась на следующий день после визита в Эр-Рияд министра обороны США Роберта Гейтса и, вероятно, с его одобрения. Разумеется, речь идет о политике двойных стандартов, но факт остается фактом: революция в Бахрейне Америке категорически не нужна, поскольку противоречит ее интересам.

Остров, связанный с Саудовской Аравией 28-километровым мостом, тесно сплочен с ней как политически, так и экономически. Не столь крупный экспортер нефти, Бахрейн, однако, является ключевым банковским центром. По оценкам экспертов, его экономика — самая диверсифицированная в регионе, а благодаря выгодному географическому положению, развитым коммуникациям и не слишком строгим по арабским меркам правилам жизни, многие международные компании, работающие в Персидском заливе, разместили здесь свои штаб-квартиры. Кстати, Манама первой в регионе подписала соглашение о свободной торговле с Вашингтоном. Кроме того, здесь базируется Пятый флот ВМС США, что делает Бахрейн важным узлом американского военного присутствия в Персидском заливе. Впрочем, бахрейнская революция вряд ли сильно волновала бы США, если бы от нее не исходила угроза далеко идущих геополитических последствий.

Бахрейн — одна из площадок многолетнего соперничества между Ираном и Саудовской Аравией. И нынешние события могут наконец нарушить баланс в этом противостоянии. А заодно дать толчок к превращению Ирана в региональную супердержаву. Причем успешное выполнение ядерной программы для этого отнюдь не обязательно, как и применение силы. Тегерану достаточно поддерживать движения, дестабилизирующие существующие режимы. По мере изменения психологии арабских масс, которые, очевидно, больше не боятся бросать вызов своим правителям, эффективность этой стратегии будет лишь возрастать. Война между Хизбаллой и Израилем в Ливане, успехи повстанцев-шиитов в Йемене и Ираке, всплески активности талибов в Афганистане — все это указывает на то, что Тегеран делает все большую ставку на скрытое влияние. И хотя степень его участия в происходящем в Бахрейне установить трудно, Ирану революции в Северной Африке и их распространение на Аравийский полуостров дают блестящую возможность доминирования в регионе. И Бахрейн здесь весьма перспективен. В прошлом иранская провинция, страна с наибольшим и наиболее ущемленным шиитским населением в арабском мире. Если бахрейнские власти уступят требованиям манифестантов или — что еще хуже — монархия падет, это, вероятно, спровоцирует выступления шиитского меньшинства и в самой Саудовской Аравии, меньшинства, живущего преимущественно на богатом нефтью северо-восточном побережье страны. В неудобном положении окажутся и США, которым, возможно, придется искать новую базу для Пятого флота. А главное — это станет хорошей рекламой для растущего иранского могущества. Кроме того, в Персидском заливе хватает стран, где значительно шиитское население и размещены американские базы: в Омане расположены объекты обеспечения; в Катаре размещена штаб-квартира Центрального командования США; в Кувейте — главная база снабжения операций в Ираке.

Попытка повторить бахрейнский сценарий возможна в любом из этих государств.

40% морских поставок нефти ежедневно проходит через узкий Ормузский пролив. На одном из его берегов расположен Иран. Нетрудно предположить, что может произойти, если под его контролем окажется другая сторона.

Но даже и без этого ясно, что парадигма сдерживания Тегерана, которой последовательно придерживались сначала Британия, а затем и США, больше не действует. Долгое время хорошим противовесом для Ирана был сильный Ирак. Но теперь его нет, а планируемый вывод американского контингента на фоне паралича власти в этой стране приведет к тому, что именно Иран заполнит образовавшийся вакуум. Впрочем, учитывая нынешние события, Белый дом вполне может повременить с выводом войск. В то же время если Тегеран не сумеет правильно ответить на саудовскую оккупацию Бахрейна, он упустит свой шанс. Открытое вмешательство в конфликт чревато полномасштабной войной. А манипулирование бахрейнской оппозицией напрямую зависит от того, хватит ли у нее решимости устроить войну гражданскую. В любом случае здешним борцам за свободу поддержка Запада не светит. В отличие от ливийских.

фото с сайта АР

Читайте Comments.ua в Google News