Медведев стал директором фасада

ПЕРВОЕ, что приходит на ум при виде состава и структурных нововведений первого правительства РФ третьего президентства Владимира Путина, — это фасад. Правительство будет выполнять функции если не декоративные, то жестко ограниченные. Фактически Путин возрождает схему, отработанную за время предыдущего президентства, и центр принятия решений вновь перемещается из Белого дома в Кремль. Новоявленный премьер Дмитрий Медведев рапортовал о трех четвертях новых назначений, но новизна эта относительная. Путин трудоустроил большинство министров своего правительства в президентской администрации. На их места пришли бывшие заместители — это верно в отношении Минэкономразвития, Минздрава и Минсоцзащиты (которые ранее были одной структурой) и ряда других ведомств. Так что былая субординация вряд ли исчезнет просто так. В некоторых случаях связи АП с членами правительства менее очевидны, что не делает их менее слабыми. К примеру, ключевое Министерство финансов сохранил Антон Силуанов, соратник и преемник Алексея Кудрина — человека, которого до сих пор ассоциируют с Путиным, несмотря на оппозиционные высказывания. Учитывая подобные связи, говорить о какой-либо самостоятельности правительства или его председателя не приходится. И тем более от него не приходится ожидать реализации предвыборной программы Владимира Путина (впрочем, справедливости ради следует отметить, что эта задача невыполнима и для любого другого правительства). Таким образом, по мнению некоторых обозревателей, ему светит роль козла отпущения и скорая отставка. Однако пример другого "технического премьера" — Михаила Фрадкова — скорее свидетельствует о том, что нынешнее правительство может жить долго и счастливо. Тем более что приоритетом в его работе будет обслуживание растянутых во времени и пространстве интеграционных проектов Кремля. Склонность к неоколониализму, которую регулярно демонстрирует российское руководство, имеет вполне прагматическую основу: все попытки модернизации в России терпели крах, а потому расширение сферы стратегических интересов оказывается безальтернативным. Таким образом, концепции евразийства и "Русского мира" преследуют двойную цель: стабилизировать государство изнутри и служить неэкономическими механизмами борьбы за рынки и ресурсы снаружи. Ряд фигур в новом правительстве вполне соответствуют этим задачам. В частности, пост единственного первого вице-премьера сохранил за собой Игорь Шувалов. В последние годы он работал над проектами, которые, будучи экономическими по сути, имели мощную политическую составляющую. Он был разработчиком "Концепции–2020", которая стала основой и для "плана Медведева", и для программы путинского премьерства. Кроме того, именно при Шувалове была сформирована правительственная комиссия по экономическому развитию и интеграции, ставшая предтечей Таможенного союза.

Интересно также, что МИД остался в ведении бессменного Сергея Лаврова. Некоторые эксперты утверждают, что его попросту некем заменить. Действительно, слухи о его намерении подать в отставку ходят не один год, но он, очевидно, уподобился коню, которого на переправе не меняют, и, вероятно, останется на посту как минимум до 2015 года, когда должен заработать Евразийский союз.

Усидел в своем кресле и министр обороны Анатолий Сердюков, хотя ему прочили гарантированную отставку. Очевидно, он тоже должен завершить начатую реформу вооруженных сил (ее смысл сводится не к повышению боеспособности, а к сокращению расходов на содержание, так что авторитет России, как и в прошлые годы, будет крепить не столько современная армия, сколько энергоресурсы). При этом министерство лишилось агентства по гособоронзаказу. Теперь его будет курировать вице-премьер Дмитрий Рогозин, ведающий в правительстве вопросами оборонпрома. Впрочем, основной задачей Рогозина, по всей видимости, остается информационная война и пропаганда. Так что провокационные инициативы в интересах "Русского мира" вроде требования придать русскому языку статус официального в ЕС будут скорее всего носить системный характер.
    
 Отставка или карт-бланш?

 Пристального внимания заслуживает отставка Игоря Сечина, занимавшего пост вице-премьера. Давнему соратнику Путина не нашлось места ни в президентской администрации, ни в новом правительстве. Назначение Сечина председателем совета директоров "Роснефти" вызвало множество комментариев о почетной ссылке, которые, по-видимому, далеки от истины. "Роснефть" отличилась не только в борьбе с внутренними противниками Кремля вроде ЮКОСа, но и в сделках с далеко идущими внешнеполитическими последствиями (соглашение с CNPC о строительстве нефтепровода в Китай, покупка у Венесуэлы 50% акций Ruhr Oel, владеющей перерабатывающими производствами в Германии, договор с ExxonMobil о разработке арктических месторождений и т.д.). "Роснефть" имеет потенциал для превращения в мощный экономико-политический инструмент глобального значения, аналогичный "Газпрому". При этом она может конкурировать с ним как на управленческом, так и на ресурсном уровне. И в таком случае Сечину здесь уготовано место получившего карт-бланш "государева ока". В случае его успеха два энергетических монстра могут лишить штамп "великая сырьевая держава" ироничного звучания. И как знать, возможно, диверсификация поставщиков углеводородов придет в Украину с неожиданной стороны — через роснефтевых "дочек", что в итоге обернется полной энергетической зависимостью. Так что весьма вероятно, что некогда всесильный вице-премьер и воплощение госкапитализма силы-то не растерял и от дел не отодвинут, а крепит могущество Путина, свое, а заодно и страны. И поскольку Медведев, очевидно, является вариантом "одноразовым", в следующем тандеме вторым номером вполне может оказаться именно Сечин.
   
К слову, не только регулярно срывавшийся гособоронзаказ оказался на особом контроле правительства. В его прямое ведение переходят еще три ведомства — Росстат, ФМС и Роспотребнадзор. Это тоже неслучайно: усиление контроля над статистикой обеспечивает более широкое поле для информационных манипуляций. Повышение статуса ФМС — подтверждение того, что российское руководство признало: миграционная политика стала важнейшим вопросом национальной безопасности и потому заслуживает особо пристального внимания. С Роспотребнадзором ситуация не менее занятная: это ведомство уже давно находится на переднем крае российской внешней политики, и потому вывод его из структуры Минздрава выглядит совершенно логичным.

Еще одна серьезная перестановка произошла в МВД. То, что его возглавил Владимир Колокольцев, отчасти является результатом политического компромисса. Его предшественника Рашида Нургалиева было необходимо менять как минимум по имиджевым соображениям: слишком много пятен появилось при нем на репутации ведомства. Колокольцев же имеет реноме хорошего кризисного менеджера: после отставки орловского губернатора Егора Строева чистил область от остатков его "вертикали", а также возглавлял московскую полицию после скандала, вызванного расстрелом граждан майором Евсюковым. Но дело не только в этом. Колокольцев — кадровый офицер МВД и первый с 2001 года министр, "выросший" в этой структуре. Кроме того, он не замаран в коррупционных скандалах и не сдает своих (ни один из московских омоновцев, грубо разгонявших демонстрации, не оказался под следствием), за что и пользуется уважением подчиненных. Ни дать ни взять слуга царю — отец солдатам. Это назначение обеспечит лояльность правоохранительных органов, что особенно важно на фоне перманентных акций оппозиции.

Общественные настроения наверняка брались в расчет и при создании совершенно новых постов — министра по связям с "Открытым правительством" и по развитию Дальнего Востока. На чиновника в первой должности возлагается не вполне определенная функция переговорщика с обществом, второй же должен решать целый ряд задач, которые можно свести к предупреждению появления центробежных тенденций и снижению степени приоритета Кавказа в распределении федеральной помощи. 

Читайте Comments.ua в Google News