Кому подыграет Берлин?

КАК и прогнозировали "k:", правоцентристcкий блок Ангелы Меркель, состоящий из Христианско-демократического союза и Христианско-социального союза (ХДС/ХСС), сформировал правительство "большой коалиции" со своим традиционным противником — Социал-демократической партией Германии (СДПГ).

Похоже, Меркель все же нашла "дружественные уши" в СДПГ. Правда, это стоило обезглавливания главной оппозиционной партии. Ведь ее противник Пеер Штайнбрюк еще после выборов заявил, что не намерен участвовать в новом правительстве Германии независимо от его партийной структуры.

В итоге безальтернативным лидером СДПГ стал Зигмар Габриэль, формально являвшийся таковым уже четыре года, но все время оказывавшийся в тени более харизматичных соратников вроде того же Штайнбрюка.

Теперь Габриэль занял пост вице-канцлера с самыми широкими полномочиями. Он дополнительно возглавит министерство экономики, а также займется реформой энергетического сектора. Опыт в этой сфере у Габриэля имеется, а кроме того, Меркель сигнализирует — ее курс на трансформацию системы жизнеобеспечения немецкой экономики является стратегическим. И на этой поляне остается все меньше места для иностранных поставщиков традиционных энергоносителей. Отчасти именно с этим связано растущее раздражение ключевых институтов ЕС российским проектом "Южный поток".

Любопытны и другие назначения в новом кабинете.

Так, пост министра обороны достался консерватору и матери семерых детей Урсуле фон дер Ляйнен. Считается, что фон дер Ляйнен безгранично предана Меркель и канцлер не стесняется бросать подругу на самые ответственные участки политических баталий. Кстати, в мирное время министр обороны является главнокомандующим бундесвера — и впервые он будет женщиной.

Министерство финансов остается за верным соратником Меркель — Вольфгангом Шойбле. Его считают архитектором берлинской политики финансовой стабилизации еврозоны. Это означает, что для злостных должников послаблений не будет.

Какими могут быть внешнеполитические последствия создания новой "широкой коалиции"? Во-первых, расширение ЕС на восток и юг продолжится именно в том формате — соседства и партнерства, — в котором оно существует и сегодня.

Во-вторых, внутриевропейский союз с Францией будет усиливаться — хотя, вероятно, и не до степени широкого бойкотирования Олимпиады в Сочи. Тем не менее "широкая коалиция" в Берлине с большим удовольствием возложит на Францию разработку военно-политической составляющей Европейского союза. При этом именно Франция в период президентства Франсуа Олланда выступает наиболее надежным партнером США в сфере удержания военного доминирования коллективного Запада на планете.

В-третьих, федерализм как тренд трансформаций самого по себе ЕС будет постепенно укрепляться.

В-четвертых, Германия станет сдерживать рост влияния новоевропейских стран — таких как Польша — на дела Евросоюза.

Наконец, в-пятых, Германия сохранит снисходительность в оценках российской внутренней политики, хотя мягкое противодействие расширению российского влияния на внутриевропейские дела будет нарастать. Но фактор Москвы из формулы взаимоотношений Берлина с Восточной Европой исключен не будет.

Политическая история Германии последних десятилетий показывает, что сильный российский вектор Берлина неистребим. Немецкие дипломаты, интеллектуалы и предприниматели, как и в XVIII–XIX веках, рассматривают Россию как территорию для колонизации, только теперь в иной, осовремененной форме. Отсюда и этот долгий роман с Кремлем, только усилившийся после появления в нем пусть и поверхностно, но немецкокультурного Владимира Путина.

Но отношения Берлина и Москвы охлаждаются уже третий год. Несмотря на тесные экономические связи, система европейских ценностей, платформой под которой является Германия, — унифицируется, и страны, которые не разделяют эти ценности, оказываются за бортом. Германия не настолько зависима от поставок сырья из России, чтобы не подвергать критике массовые нарушения прав человека или фальсификации на выборах. Или оставаться нейтральной в битве за Украину, которую ведет Европейский cоюз с Москвой.

Однако здесь ситуация неоднозначна. МИД Германии во второй раз возглавил эсдек Франк-Вальтер Штайнмайер. Он занимал этот пост в прошлой широкой коалиции, уничтожившей, надо сказать, суверенитет СДПГ, — поскольку в 2009 году избиратель так и не смог понять, почему стоит голосовать за эту партию, если она солидарна с ХДС/ХСС. Но Штайнмайер является многолетним приятелем экс-канцлера Герхарда Шредера. Последний, напомним, главный лоббист германо-российской дружбы, после проигрыша на выборах довольно быстро трудоустроился, возглавив по приглашению Владимира Путина наблюдательный совет акционерного общества Nord Stream AG. Контрольный пакет этого предприятия, построившего "Северный поток" в обход Украины, принадлежит "Газпрому".

Само по себе это еще ничего не означает. Если бы не одно но. Как отметил политолог Ян Ягелло-Шьонфельдер, в немецком коалиционном соглашении нет ни единого упоминания об Украине. Зато есть пассаж о сотрудничестве и стратегическом партнерстве с РФ. Причем подчеркивается важность трехстороннего диалога между Германией, Россией и Польшей как одного из главных внешнеполитических факторов. Мало того, в документе есть и упоминание о важности появления некоего соглашения между ЕС и РФ. Между тем "Восточному партнерству" уделено совсем немного внимания — декларируется необходимость поддержания стабильности, развития демократии и установления верховенства права. Инструменты все те же — ассоциация, зона свободной торговли и упрощенный визовый режим. В то же время в контексте расширения ЕС "Восточное партнерство" не упоминается. И это вызывает сомнения в том, что политика ценностей в отношении Украины не сменится в ближайшее время на "реалполитик" — несмотря на громкую критику Штайнмайером давления Москвы на Киев. 

Читайте Comments.ua в Google News