УКРАИНА

Испугать и властвовать

0

У Юго-Востока нет ни опыта, ни традиций организованного протеста с начала 90-х — времен шахтерских забастовок

Жестокое несоответствие пропагандисткой картинки, созданной местными и российскими СМИ, и реальной жизни не могло не привести к взрыву на Юго-Востоке

На выходных — митинг, логическим завершением которого становится захват админзданий. По ночам — вслушивание в шум моторов по ту сторону границы. Скрытая и явная переброска милицейских и военных подразделений. Не поддающееся учету оружие на руках из разгромленных «оружеек» местных управлений СБУ и прокуратур — Юго-Восток за месяц превратился в поставщика «плохих новостей». А с ним — и вся Украина.

Поток «плохих новостей» нарастает настолько, что уже не так важно, что именно произойдет сегодня-завтра, как важен сам тренд: страна попала в зону турбулентности. И вот уже МВФ официально отказывается давать хоть какие-то прогнозы об экономической ситуации в Украине. Пожалуй, даже весьма негативные предсказания фонда в данной ситуации выглядели бы более оптимистично. О том, насколько такой тренд выгоден России, можно даже не упоминать: неуправляемая изнутри Украина становится объектом практически любых манипуляций — вот и вся суть.

Но уже не осталось и сомнений, что в раскачивании страны напрямую участвуют отечественные миллиардеры. Вроде бы нелогично: где же та «тишина», которую так якобы любят большие деньги? Закрадывается довольно неприятное подозрение: получается, что потери миллиардеров от смены режима оказались настолько существенными, что даже нынешняя ситуация с неизбежным обвалом капитализации выглядит как меньшее зло.

Но проблема лежит гораздо глубже, чем притязания конкретного, пусть и самого богатого человека, на особый статус в новой политической системе координат. В конце концов, вокруг его личных «хотелок» можно вести торг, а это уже прямая обязанность и профессия политиков. Проблема в том, что на Юго-Востоке действительно накопилась критическая масса нерастраченной социальной энергии. Да, ее выплеск приобретает уродливые сепаратистские формы, но давайте не забывать, что у Юго-Востока нет ни опыта, ни традиций организованного протеста с начала 90-х — времен шахтерских забастовок.

Еще хуже: в арсенале у жителей Юго-Востока — вообще весьма и весьма ограниченный набор инструментов социального взаимодействия: и с государством, и с политиками, не говоря уже о каком-нибудь «третьем секторе».

Своего Майдана в том смысле, в каком его понимают киевляне, жители Западной и Центральной Украины, у них тоже не было. Не существует даже отдельного слова, которое могло бы описать протестные акции Юго-Востока, есть только определение «Антимайдан». Кстати, участники Антимайдана и не особо сопротивлялись такому ярлыку: весь их протест как раз и есть противоположная реакция на что-то, в чем сами они и не участвовали. От недостатка внутреннего содержания и подражательный характер митингов на Юго-Востоке: и шины, и балаклавы, и баррикады. Вроде бы все атрибуты на месте, а Майдана не получается. «Почему им можно, а нам нельзя?» — на этом практически и заканчиваются попытки объяснить смысл происходящего.

«Остальная» Украина привыкла относиться к Юго-Востоку как к промышленному, пролетарскому региону. Но этот образ уже не вполне соответствует действительности. Ученые обращают внимание на то, что социальная структура Донбасса за последние 20 лет изменилась самым существенным образом: собственно пролетарии, рабочий класс, составляют в ней меньшинство. Его вытесняют люмпены, «частично занятые», «самозанятые», «живущие случайными заработками», а еще огромное количество пенсионеров и бюджетников.

При этом всем этим людям местная власть, утрамбованная в ряды одной партии, местные СМИ продолжали вбивать на уровне штампов одни и те же смыслы: что это край труда, край уважения к труду, край уважения к человеку труда, собственная гордость, вас не поставить на колени. О почете и труде слышат и те, кто легально месяц вкалывают за 3700 грн. (средняя зарплата в Донецкой области), и те, кто вручную рубят уголь в нелегальных копанках, и те, для кого самой стабильной работой в последнее время было участие в оплаченных митингах.

При этом «уважаемого человека труда» пытают в милиции, с него на каждом шагу требуют взятки, ему заявляют, что средств на ремонт дороги, крыши и теплотрассы нет и не будет.

Не забывайте, что из-за границы – еще более мощный поток информации. И он тоже – о гордости: за Великую победу, за силу русского оружия, за великую русскую духовность, за Путина, в конце концов.

Полное несоответствие местного пропагандистского информационного шума и реальности порождает недоумение, недоумение — озлобленность, озлобленность выплескивается в протест. А российская пропаганда добавляет к этому порцию зависти и надежд на то, что с Россией было бы все по-другому.

Надо отдать должное настойчивости пропагандистов. Им удалось убедить Юго-Восток в том, что все его беды — из-за «фашистов» и «бандеровцев». И что после «вступления в Европу» может стать еще хуже. Убедить в этом было не так сложно, если учесть, что 36% украинцев никогда не выезжали за пределы своего региона (показательно, что рекордсменами оказались крымчане — 45,7% вообще не покидали пределов полуострова).

Так что местный протест стал просто реакцией на Майдан, он давно и долго вызревал из ежедневного когнитивного диссонанса, из расщепленного восприятия реальности. Человек, как мы знаем, существо социальное, вот потребность к социальным действиям и проявляет себя. Конечно, не у всех. Большинство инстинктивно погружаются в апатию, но активных все-таки очень много: потребность в активном социальном действии испытывает каждый третий.

В обществах, где находится место социальной конкуренции, где вертикальные социальные лифты не забиты представителями одного клана, этот нереализованный потенциал мог бы найти применение в сферах контроля над властью, самоорганизации и самоуправления. На Юго-Востоке это принимает формы сепаратистских бунтов и избиений оппонентов. Увы, в этом заинтересованы не только внешние силы, но и местные элиты, выбор у них тоже невелик: в противном случае социальный протест мог бы вылиться на их головы.

Клуб экспертов

Ольга Балакирева, социолог, глава правления Украинского института социальных исследований им. А. Яременко:

21% украинцев заявили, что лично принимали участие в каких-либо массовых акциях, протестах за последние четыре месяца. Такой высокий уровень вовлеченности повлиял на то, что люди готовы перейти к другим формам общественной активности, в ходе которых они могут помочь власти, повлиять на власть, проконтролировать ее.

Людей, готовых на волонтерских началах контролировать деятельность местных органов власти, почти 30%. Согласны добровольно войти в консультативные органы при местной власти в качестве экспертов-профессионалов 17%. Способны организовывать инициативные группы для решения острых вопросов местных сообществ 19%. А всего по Украине 35% людей намерены принять участие в общественной активности, хотя бы в одной из упомянутых форм.

Интересные данные по регионам. Наиболее готовыми к дальнейшей активности оказались… крымчане (половина опрошенных). А вот Киев дал самый низкий показатель. По всей видимости, это связанно с высоким уровнем атомизации жителей мегаполиса.

Читайте новости Comments.UA в социальных сетях facebook и twitter.

Теги: Харьковщина, пропаганда, акции протеста, сепаратизм, Донбасс, статистика

Версия для печати
Загрузка...
Loading...

Партнеры портала

Price.ua - сервис сравнения цен в Украине
властьвласть деньги деньги стиль жизнистиль жизни hi-tech hi-tech спорт спорт мир мир общество общество здоровье здоровье звезды звезды
Архив Экспорт О проекте/Контакт Информатор

Нажмите «Нравится»,
чтобы читать «Комментарии» в Facebook!

Спасибо, я уже с вами.

   © «КомментарииУА:», 2016

Система Orphus