УКРАИНА

12
Ноябрь 2010
Автор: Анатолий Стреляный
Начало ХIХ века. Заря современной европейской парламентской демократии. Слово «депутат», как только оно становится общеупотребительным, не произносится без слова «продажный», а «парламент» — без «говорильни». Виктор Гюго напыщенно-гневно обличает «заказные статьи» в газетах. Выражение «партийный писака» находим в «Путешествии Гулливера». Внушительную фигуру министра номер один, вымогающего взятки со всех государей Европы, включая русского царя, даёт послереволюционная Франция. На Земле сегодня совсем немного таких образцов благородной демократии, как шведская. Но именно о ней в конце позапрошлого века создана ставшая классикой разоблачительная книга, автора которой выжили из страны. В ней (и в книге, и в тогдашней стране) действуют продажные чиновники, депутаты, газетчики, бессовестные вожди партий, хищные богачи… Что изменилось за два столетия? О любой из зрелых демократий можно и сегодня написать — и пишут — теми же словами, что и тогда, когда они делали первые шаги. Человек слаб и порочен, особенно человек власти, политики, бизнеса, прессы, подмостков… Есть, однако, нечто, чего уже давно никто не ставит в укор демократии, республиканскому устройству. Страдавший от монархической цензуры Стендаль заявлял, что всё равно был бы в отчаянии, если бы ему пришлось жить в США с их подлинно демократическим, то есть простонародным, правительством. Он предпочитал угождать Гизо, «чем своему сапожнику». Ещё бы, министр алчных Бурбонов, Гизо был всё-таки крупнейшим интеллектуалом, историком, написавшим десятки томов, а сапожник он и есть сапожник. Герой наиболее политизированного стендалевского романа тоже не приемлет демократию, потому что она действительно есть власть народа, при которой надо «угождать простолюдинам», «всякой посредственности». В наши дни никто не скажет ни вслух, ни даже, за редкими исключениями, про себя, что править, не прислушиваясь к быдлу, должны самые родовитые или самые состоятельные. Для наших современников любого социального положения само собою разумеется, что не должно быть никаких привилегий, никакого неравенства, кроме природного. Никаких унаследованных или пожалованных прав! Никакой знати, никакого высшего света. Эти слова если и употребляются, то в переносном и неизменно отрицательном смысле. В древности демократии существовали рядом с аристократиями, они соревновались, воевали друг с другом; демократическое правление, бывало, сменялось аристократическим, и наоборот. Сегодня такого нет. Демократия может потерпеть поражение, но её сменяет нечто, рядящееся в её одежды или, во всяком случае, обещающее восстановить её после «наведения порядка». Древности это было бы непонятно: зачем рядиться? Таков сухой остаток демократического развития за последние столетия. Есть ещё кое-какой остаточек. Рост населения, продолжительности жизни как результат развития цивилизации, американское сельское хозяйство как её высшее достижение, выход в космос, Всемирная паутина. Это прямо связано с остатком номер один: вовлечением в продуктивную жизнь массы свободных и равноправных людей, конкуренцией между ними, ростом их самоуважения, улучшением их общественного самочувствия. Огромный выбор предоставляется не только личности. Создаётся огромный выбор личностей для науки, производства, управления, даже культуры и искусства, хотя с ними сложнее. Это всё — несмотря на то, что остаётся в силе сказанное одним посторонним наблюдателем об афинской демократии: «Всё хорошо. Только почему у вас, эллинов, говорят умные, а делают дураки?». Слабости и гадости те же, что и тысячи лет назад, а здобутки всё новые и новые.
           
10
Ноябрь 2010
Автор: Ярина Цимбал
Це просте і тому на позір дурне питання ніколи не спадало мені на думку. Я маю справу з українською літературою професійно: вона мене не тільки розважає і повчає, а ще й годує. Принаймні дозволяє заробити на хліб, а на видовища доводиться підробляти. То як же її не читати? Але для мільйонів моїх співвітчизників за питанням «навіщо?» криється інше — чи треба? Пригадується історія з життя про «треба». Сусід моїх батьків у райцентрі на Полтавщині працював у міліції. Якось начальство під час чергової ревізії порадило йому не маківки у бабів на городах рахувати, а їхати і вчитися далі. У молодого чоловіка справді зародилися кар’єрні наміри, і він вирішив вступати до якогось там міліціонерського вишу. Тема екзаменаційного твору — лірика Олександра Олеся, сусід же, чухаючи потилицю, зізнався моїй мамі, що знав тільки Лесю Українку, тому про неї і писав. Двійка за твір — і повернувся наш безталанний міліціонер до рідного райцентру. Читати українську літературу треба не для того, щоб скласти іспити, написати твір чи сяйнути ерудицією. Вона про нас — про сьогоднішніх українців. Банально? Пафосно? Перечитайте свіжим оком обридлого зі школи Нечуя-Левицького. Вєрка Сердючка — це ж реінкарнація баби Параски Гришихи і баби Палажки Солов’їхи в одному образі. Скількох наших богомільних сучасників описав Шевченко словами «той, щедрий та розкошний, все храми мурує». Кожні вибори в нашій країні — це сотні історій Чіпки Варениченка. Усипка, утечка, усушка й утруска нині називаються відкатами. Останнім часом випуски теленовин рясніють історіями про вбивства й самогубства на соціальному ґрунті: черговий Гриць Летючий утопив свою дочку. Телебачення, засоби масової інформації активно експлуатують українську класичну літературу саме тому, що вона про нас, сьогоднішніх. Суть не в дидактизмі, повчальності літератури. Просто ми впізнаємо у цих персонажах самих себе. Людина, яка ніколи не любила й не читала вірші, може запам’ятати один-однісінький рядок: «Десь на дні мого серця заплела дивну казку любов». Бо в цьому рядку вона впізнала себе. Або в якомусь іншому. Моя покійна баба любила цитувати Лесю Українку: «Від мене сон милий тіка…» — і при цьому важко зітхала. Просто у неї було безсоння, і їй здавалося, що поетеса написала цей вірш не про робочих людей, які світять досвітні вогні, а про нещасних, які страждають від безсоння, тобто й про неї теж. Хоча відповідати на питання, навіщо треба читати українську літературу, так само безглуздо, як і питати про це. Один мій дорослий знайомий скаржився: «Я ніяк не можу збагнути, що знаходять десятки поколінь дітей у казці про Курочку Рябу». Це майже те саме. Важко зрозуміти, що знаходять покоління людей в українській літературі. Напевне, кожен щось своє. І тому її треба читати. Як і казку про Курочку Рябу.
           
09
Ноябрь 2010
Автор: Александр Форманчук
На общеукраинском фоне итоги прошедших выборов в Крыму остаются как бы в тени и не вызывают особых споров и дискуссий. Объяснить этот непривычный «крымский феномен» можно несколькими обстоятельствами, знание и понимание которых могут быть полезными, на мой взгляд, для общего представления о тенденциях развития общественно-политической ситуации в стране и её автономии на нынешнем этапе. Первое обстоятельство говорит о том, что итоги местных выборов в Крыму свидетельствую об успешном закреплении здесь новой команды сформированной руководителем автономии Василием Джарты. Можно сколько угодно спорить о пользе и вреде этого процесса для Крыма, но факт остаётся фактом: Василию Джарты удалось полностью легитимизировать присутствие представителей своей команды практически на всех уровнях  власти автономии. Подконтрольная Василию Джарты крымская республиканская организация Партии регионов получила по итогам выборов 80 из 100 депутатских мандатов в Верховном Совете Автономной Республики Крым, что даёт им право впервые в истории автономии сформировать однопартийный состав Совета Министров и полностью подчинить себе всю вертикаль исполнительной власти на её территории. В этом плане Василий Георгиевич может, как говорится, с лёгким сердцем отрапортовать Виктору Федоровичу о безоговорочном выполнении поставленной задачи. По степени масштабности и впечатлениям на иностранных наблюдателей результаты выборов в Крыму сопоставимы разве что с родным для Виктора Януковича Донбассом и здесь трудно придумать более приятного для него подарка, чем это сделал Василий Джарты. Второе обстоятельство связано с полным крахом на прошедших выборах целого ряда местных политических элит. С большой долей вероятности можно утверждать, что прошедшие выборы положили конец политической агонии таких некогда популярных в определенной крымской среде сил, как блок Натальи Витренко, а также представленный на выборах партией «Батькивщина» блок Юлии Тимошенко. Не остался незамеченным и тот факт, что в очередной раз крымские коммунисты Леонида Грача получили меньше голосов, чем Компартия Украины в целом по всей стране. Это убедительное доказательство политического банкротства как лично самого «вождя» крымских коммунистов, так и изрядно надоевших избирателям одиозных членов его потрепанной команды. Можно лишь догадываться какой результат ждет эту политическую силу на следующих выборах в местные органы власти. Не сумели на этот раз подтвердить свои политические амбиции и такие традиционные для Крыма политические силы, как партия «Союз» Льва Миримского и  находящаяся в поиске своего нового политического лица партия «Русское единство». Хотя нужно признать, что Лев Миримский и его партия «Союз» провели лучшую в своей истории избирательную кампанию. В известной мере это можно отнести и к «Русскому Единству». Не вызывает сомнений то, что, если эти политические силы в ближайшем будущем не обогатят свою деятельность новыми политическими смыслами и образами, то их ожидает судьба блока Витренко, крымского БЮТа и коммунистов Грача. Рано пока говорить и о постоянной крымской прописке «Сильной Украины» Сергея Тигипко. Проведенная его полномочными представителями во главе с испытанным политическим  «бойцом» в лице Александры Кужель невыразительная избирательная кампания в один момент развеяла миф о «всенародной любви» к Сергею Леонидовичу и его политическому авангарду. А сам образ напористой Александры Владимировны сработал не в «плюс», а в «минус» вновь испеченной политической силе. Пока она лишь обозначила своё присутствие на крымском политическом ландшафте. И лишь крымскотатарские кандидаты в парламент автономии получили свою традиционную поддержку под изрядно потрёпанным  флагом Народного Руха Бориса Тарасюка, организованную им меджлисом. Что бы не говорили о кризисе в национальном движении крымских татар, но уровень их этнической мобилизации во время избирательных кампаний остаётся по-прежнему высоким. В отличие, скажем, от тех же пророссийских организаций. Впрочем, это уже тема отдельного разговора. Таким образом, прошедшие выборы завершили двадцатилетний этап становления крымской автономии на базе собственных политических ресурсов, что порождало бесконечные обвинения местных политических элит в сепаратизме и стремлении к противостоянию с центром. Нужно признать, что Партии регионов удалось «развести» и переподчинить эти с позволения сказать «элиты» и тем самым снять с украинской политической повестки дня о пресловутом «крымском сепаратизме». Уже только одно это делает прошедшие выборы знаковыми не только для Крыма, но и для Украины. Попытки проигравших в Крыму политических сил оспорить результаты выборов выглядели вялыми и неубедительными. Все они прекрасно понимают, что никто из них не смог составить реальную альтернативу крымским регионалам. В лучшем случае можно оспорить лишь какие-то отдельные проценты, а не общий итог голосования. В конце концов, мы давно приучили наших избирателей к тому, что все личные недостатки должны уступать общественным. А крымское сообщество сегодня предпочло монополию на власть Партии регионов. Хорошо это или плохо – покажет время. Очевидно, мы еще не раз вернемся к этой теме.
           
09
Ноябрь 2010
Автор: Николай Полищук
В «Двенадцати стульях» Ильф и Петров изобразили образ журналиста Хирама Бурмана – сиониста, который не умел писать ни о чем другом, кроме еврейского вопроса. Причем, фраза о том, что «в СССР евреи есть, а вопроса нет», повергла его в депрессию – ведь ни о чем другом он писать попросту не умел. Этот персонаж каждый раз вспоминается, когда я наблюдаю целую поросль «аналитиков», профессионально умеющих говорить только  на одну тему – о так называемом «цивилизационном расколе Украины». О том, что, мол, Галичина – это запад, а Донбасс – это восток и вместе им никогда не сойтись говорится с настойчивостью удивительной как для страны, в которой историческая оценка роли Сталина и Бандеры тревожит население на порядки меньше, чем коррупция, безработица или уличная преступность. Характерно, что и носители этих идей значительно эволюционировали. Возможно, это как-то связано со сменой власти в стране. Как бы там ни было, если раньше знаменем «цивилизационного раскола» все больше размахивали участники съездов в Северодонецке и представители пророссийских организаций востока, то сегодня о том, чтобы «отделить Крым и Донбасс» все больше говорится патриотами Галичины и ностальгентами по временам Франца-Иосифа. То есть, в какой-то мере учение о «несовместимости» запада с востоком распределилось настолько равномерно между всеми регионами страны, что могло бы даже послужить первым шагом в создании новой украинской унитаристской идеи. Но речь не об этом. При этом адепты «цивилизационного раскола» что из Галичины, что из Донбасса проявляют удивительное неумение мыслить диалектически, непонимание того, что именно в противоречиях заложен путь к прогрессу общества. А в украинском случае – еще и спасенне от авторитаризма, который поразил большинство других, более «цивилизационно однородных» республик бывшего СССР. Вот если человеку, выступающему с тезисом «Украине будет лучше без Крыма», сказать, что и магниту, наверное, будет лучше без отрицательного полюса, он, наверное, просто покрутит пальцем у виска. Несмотря на то, что здесь есть прямая аналогия. Свой «восток» и «запад» сколько их не разделяй, появятся в каждой украинской земле, как полюса у магнита. Даже если отделять Галичину по Збруч, как к тому из европейского далека призывают голоса адептов Юрия Андруховича, то у нас отнюдь не выйдет эталонно украинского государства. Своим «востоком» для Галичины будет и Кременецкий район с Почаевской Лаврой, да и горные райцентры, где только на последних выборах переизбрали последнего мэра-коммуниста. С другой стороны, во всей Львовщине я не слышал столько бранных слов в адрес «донецких», как от краеведов из Бахмута-Артемовска, считающих нынешний областной центр выскочкой на фоне их города – носителя исторических и культурных традиций Донщины. Бахмут со своими вольными традициями, с историей булавинского восстания – вот настоящая история Донбасса, и что на ее фоне Донецк, который еле-еле насчитывает сто лет? Да и в крупнейшем промышленном городе области Мариуполе среди интеллигенции то и дело поднимается вопрос если не о создании Приазовской области, то хотя бы о передаче столицы металлургов в республиканское подчинение. А то – «доколе мы будем кормить всю область»? И вообще этот полумиллионный город в Донецкой области, проголосовавший в 2006-м против Партии регионов – чем не типичная донбасская Галичина? Такие противоречия можно найти где угодно – например, объявить о цивилизационной несовместимости степного Крыма с Южным берегом или же о противостоянии донской и слобожанской Луганщины. Было бы, как говорится, желание. Пойдя дальше, мы заметим, что и Киев «цивилизационные расколы» сотрясают так, что мама не горюй. Нетрудно заметить, что на выборах Святошин и Голосеево поддерживают национал-демократов, в то время, когда Печерск и центральная часть Шевченковского района голосуют за Партию Регионов и КПУ. Что и не удивительно, учитывая наличие в одних районах академгородка и многочисленных студенческих общежитий, а в других – целых кварталов бывшего чиновничества и еще советской номенклатуры. И уж я промолчу о многочисленных дискуссиях так называемых «коренных киевлян», которые на десятках полноценных форумов в Интернете пресерьезно обсуждают вопрос, является Левый берег частью столицы, или это лишь анклав Черниговской губернии, заселенный «понаехавшими». Кстати, многие адепты «цивилизационного раскола Украины» тоже по версии киевских ультра-патриотов являются лишь «понаехавшими селюками», ну да это так, к слову… К счастью, у нас пока еще достаточно умный народ для того, чтобы не переводить все эти теоретические построения в практическую плоскость. Потому что, как показывает пример Киргизии, попытки решать цивилизационные расколы путем практическим, зачастую приводят к последствиям совершенно необратимым. Самое удивительное же то, что как только дискуссия переходит в горячую стадию, так все теоретики «цивилизационных расколов» умудряются одномоментно куда-то исчезать, словно и не было их никогда.
           
08
Ноябрь 2010
Автор: Андрій Романчук
Мабуть, уже й не згадаємо в який спосіб було прийнято рішення про проведення місцевих виборів. Та й яка різниця. Прийнято та й прийнято. Прийнято так , як і більшість важливих для держави рішень: швидко, дешево й сердито. Вибори відбулись – от і добре. Як відбулись – не важливо. З якою метою проводились – не відомо. Чому перед тим не відбулось реформи місцевого самоврядування - залишається загадкою? Загадкою, наприклад, залишається і те, в який спосіб такий орган як обласна рада повинен ефективно представляти спільні інтереси територіальних громад сіл, селищ та міст. Простіше кажучи, чи знає хтось достеменно в цій країні чим займаються та мають займатись обласні ради. Читаючи закон «Про місцеве самоврядування в Україні», а також аналізуючи сучасні реалії, - розуміємо, що функції обласних рад більше організаційно-господарські аніж  представницькі. Чи не простіше було разом з відповідними повноваженнями перекласти «на плечі» місцевих громад (а в даному випадку на їх представницькі органи) і відповідальність за ситуацію на місцях. І це ж рішення також перед виборами прийняти швидко, дешево й сердито.  Принаймні, це б наповнило змістом термін «місцеве самоврядування в Україні». Тоді б з’явився і зміст у тому, яка партія перемогла на місцевих виборах, яка більшість сформована на місцях. І найосновніше – тоді б стало зрозуміло чого реально хоче народ в межах своєї громади і хто ці бажання повинен реалізовувати. Проте, мабуть ще не зараз. Країна та її влада не готові до масштабних реформ. Ми уже часто плутаємо значення слова реформа, розуміючи, що це просто зміна керівництва в державі, в районі, в місті, в селі і відповідно зміна (під особу) певних правил співіснування з владою. Очевидно, що після місцевих виборів будуть парламентські. І рішення про їх проведення буде прийматись не з огляду на крайню потребу у зміні системи, а з огляду на тактичну ситуативну можливість взяти «пошту, телефон, телеграф». Але що це дасть для країни через призму історії та майбутнього, невідомо. Залишається лише сподіватись, що якимось чином в нашій країні колись з’явиться здоровий баланс  між кількістю тактиків та стратегів у владі. І з перемогою певної політичної сили на виборах у народу буде розуміння не лише в яке «світле майбутнє» ми йдемо, а й як довго і якими зусиллями ми туди йтимемо.
           
05
Ноябрь 2010
Автор: Анатолий Стреляный
Западные хозяйственники ценили Черномырдина В.С. (ЧВС) выше, чем российская либеральная интеллигенция. Для Запада он был человек, создавший Газпром, этого монстра, которому выпало сыграть историческую роль не только в российских, но и мировых делах. Гайдаровцы же прозвали его Мыслящей Трубой, оттолкнувшись от паскалевского определения человека: мыслящий тростник. Имели в виду его малую образованность, косноязычие и нерыночное мышление. Газпром был создан под занавес социализма. Так была спасена главная отрасль советской промышленности. Это было чудом, если вспомнить всю глубину развала, охватившего экономику СССР ещё, кстати, до всякой «перестройки». Поскольку детище ЧВС было сверхмонополией, оно быстро превратилось в бездонную кормушку для вельмож и сегодня является символом технической отсталости и морального растления правящего класса. Но без ЧВС могло бы не быть самого, так сказать, предмета. На посту главы правительства Черномырдин сменил Егора Гайдара. Гайдаровские реформы оказались страшно болезненными. Население мгновенно впало в нищету и ярость. Виной были не реформы сами по себе, а их половинчатость. Теоретически Ельцин мог бы попытаться стать Пиночетом или отступить. Он выбрал второе. Назначение ЧВС ознаменовало собой роковую задержку на пути к демократическому капитализму. Когда Виктор Степанович пришёл на новую работу, его изумлению не было предела. Министры и другие ответработники расхаживают в джинсах и свитерах, вместо матерных слов употребляют иностранные, для понимания которых нужен экономический словарь. Племя младое незнакомое было, конечно, незамедлительно изгнано. Так вчерашний день сменил тогда собою завтрашний. «Россия слишком дорого платит за обучение Виктора Степановича азам рынка», — говорил тоскующий Гайдар. Но наука всё-таки шла впрок. Где-то через год ЧВС признался: «Я понял, что главе правительства не нужно заниматься каждым заводом». Он страстно, хотя и втайне, мечтал стать вторым президентом России, и мог бы, но Ельцин решил найти себе более современного преемника. Незадолго до своего 60-летия ЧВС был отправлен в отставку. Президент Путин назначил его в Киев — послом и своим спецпредставителем по экономическим вопросам. Вторая ипостась не была довеском, скорее наоборот. Виктор Степанович сразу раздвоился. Как посол он вёл себя скандально. Всё мыслящее национально и национально-демократически в Украине корчилось от унижения и возмущения. Если Россия дорого заплатила за обучение ЧВС рыночной экономике, то Украина — за обучение его дипломатии. Он долго не мог привыкнуть, что Украина — не Россия, а когда всё же привык, было поздно. Зато как экономический представитель он был на высоте с первого дня и до последнего, и даже потом. Производственник Кучма и производственник Черномырдин понимали друг друга с полуслова. Дружба двух «красных директоров» много дала обеим странам. Правда, выгоды приобретались, как правило, в рабочем порядке, о них мало что знала широкая публика по обе стороны границы. Черномырдин не был и быть не мог поклонником Путина. Советский инженер-хозяйственник и советский же чекист — это более заклятые друзья, чем советский мент и советский же чекист. В последних разговорах с друзьями ЧВС иногда вспоминал, что в его бытность премьером нефть стоила копейки. «Мне бы ту цену, что досталась ему!». Павел Лазаренко, став премьер-министром Украины, предложил ему взятку за подпись под некоей особо важной бумагой. ЧВС прогнал его и позвонил во гневе Кучме: «Ты кого ко мне прислал?!». Потом вдвоём воспитывали Павла. Тот, по словам Кучмы, ползал перед ними на коленях.
           
04
Ноябрь 2010
Автор: Юрий Вишневский
Судя по результатам социологического исследования MMI Ukraine’2010/2, проведенного компанией TNS в Украине в городах с населением от 50 тыс. человек, дети до 16 лет есть в семьях 43,1% представителей «высшего среднего» слоя в возрасте от 16 до 65 лет. Причем у женщин и мужчин (будем говорить только о «высшем среднем» слое) этот показатель — наличие детей в семье — различается не очень сильно: 45,2 и 41,5%. Почти полное единодушие наблюдается в признании того, что «с рождением ребенка родительские обязанности становятся важнее всех остальных дел»: с этим утверждением согласны 88% женщин и 87% мужчин (в том числе полностью согласны — 47,7 и 49,1%). Не отстает «сильный» пол от «слабого» и в признании того, что «рождение ребенка — одна из самых главных ценностей в жизни»: согласны 85,6% женщин и 87,4% мужчин (полностью согласны — 61,5 и 54,7%). И даже такое, казалось бы, отнюдь не очевидное утверждение, как «Дети не помеха личной жизни родителей», набрало 89,8% согласных женщин и 89,4% — мужчин (полностью согласных — 59,7 и 55,7%). Более спорным оказалось утверждение «Заводить детей можно только после того, как добьешься чего-то в жизни»: с ним согласны 54,2% женщин и 61,4% мужчин (полностью согласны — 19,5 и 23,9%). И практически напополам разделились мнения, причем у представителей обоих полов, по поводу утверждения «Прежде чем заводить детей, надо как можно дольше пожить в свое удовольствие»: с ним согласны 49,5% женщин и 50,5% мужчин (полностью согласны — 19,4 и 18%). Отсюда можно было бы заключить, что особо резких различий между «сильным» и «слабым» полами в отношении к детям не наблюдается. Мужчинам дети нужны так же или почти так же, как женщинам, — по крайней мере, на словах. Однако когда встает вопрос о воспитании детей, картина меняется. Хотя бы несколько раз в неделю занимаются с детьми 57,8% женщин и только 35,8% мужчин, в том числе занимаются каждый день — 41,6 и 19,7%. Это очень значительная разница, от нее не отмахнуться. По правилам объективности, приведем две версии, «женскую» и «мужскую». «Женская»: мужчинам дети нужны в первую очередь как предмет гордости: я их сделал. «Мужская»: с детьми не нужно заниматься, они с самых первых жизненных шагов должны учиться все делать сами. Но у обоих полов есть и как бы «примирительные» версии. «Мужская»: да, я горжусь тем, что мои дети научились все делать сами. «Женская»: да, я закрывала глаза, но позволяла мужу бросать детей в море, чтобы они выплывали. Потому детям и нужны папа и мама, причем в одной семье. Пока они будут спорить, можно поплавать в свое удовольствие.
           
04
Ноябрь 2010
Автор: Вадим Денисенко
Офіційно першокласникам не задають домашніх завдань. Хоча насправді їх задають. І задають багато. Особливо, якщо згадати, що інколи шестилітки мають по шість уроків (добре, що 14-літнім не ставлять по 14 уроків). На днях моєму синові-першокласнику задали домашнє завдання: підготувати «щось», що можна було б поставити на виставку під назвою «Осінь моя золота». Завдання дали сьогодні, а виставка відкривається післязавтра. Сьогодні були прописи і якийсь вірш напам»ять. Це із того домашнього завдання, яке не задають. Тому підготовку «чогось» перенесли на завтра. Завтра була математика і предмет під дивною назвою «Я і Україна». Хоча зрештою, школа завжди відрізнялася великим набором дивних предметів. Робити «щось» на тему осіннього пейзажу довелося під вечір. О дев»ятій вечора першокласник пішов спати. Його батьки почали робити його виставковий твір. Найгірше те, що треба було робити так, щоб вчителька і всі інші не помітили, що це робили дорослі. О другій ночі, після сварок, чернеток, викинутих у сміття, та розлитих фарб «першокласний» витвір був готовий. На ранок я відводив сина до школи. Спочатку, ще дома, я йому показав, що він зробив на виставку. Йому сподобалося. Потім я пояснював, як він це зробив. Він начебто все зрозумів. Нарешті, я його всю дорогу вчив, що треба говорити, що він це зробив сам. Увечері він приніс щоденник, де було написано «молодець, дуже гарна робота». Тільки увечері я зрозумів, що вперше змусив його брехати. На жаль, не востаннє.
           
«  < 41 42 43 44

В разделе "Мнения" публикуются авторские материалы, точка зрения авторов может не совпадать с мнением редакции.

';

Мнения

Президент Украины не хочет выполнять Минск, поэтому будет выставлять Берлину и Вашингтону...
27.06.2017 Дмитрий Корнейчук
По сути уже стартовала президентская кампания 2019 года. Порошенко выбрал для себя четкое позиционирование некоего антироссийского ястреба....
Почему президент тянет с назначением руководителя НБУ?!
12.06.2017 Андрей Новак
Ситуация с недоотставкой главы НБУ имеет очень простое объяснение – президент, который на ключевые посты в центральных органах власти и...
властьвласть деньги деньги стиль жизнистиль жизни hi-tech hi-tech спорт спорт мир мир общество общество здоровье здоровье звезды звезды
Архив Экспорт О проекте/Контакт Информатор

Нажмите «Нравится»,
чтобы читать «Комментарии» в Facebook!

Спасибо, я уже с вами.

   © «КомментарииУА:», 2016

Система Orphus