logo_ukra

Coinspot 24.11.2020

BTC/USD

18331.90

ETH/USD

606.87

LTC/USD

88.80

НБУ 24.11.2020

USD/UAH

28.55

EUR/UAH

33.90

RUB/UAH

0.39

comment

Рубрики

comment

МЕНЮ

Блог

Johnny Fist: Одержимость

Рикко был одержим.

comments1828
Рикко был одержим. Он всегда выполнял свою работы неистово и непревзойденно. Он любил её больше всего на свете. Когда он получал заказ на новое расследование, на новую статью в газете «Ля Буш», он без колебаний и с полной самоотдачей окунался в поставленную задачу. Из-за этого он имел и проблемы, и завидную репутацию. Но как журналист, Рикко был бесподобен. Забравшись на девятый этаж гостиницы, он разложил все свои инструменты и задвинул шторы. Лишние глаза были лишними. Открыв свой чемодан, Рикко достал прослушивающее устройство и пачку сигарет. Закурив сигарету, он принялся собирать «прослушку». Прослушивающее устройство больше напоминало ружье, но с одним отличием – на конце, на дуле был чувствительный микрофон, который направленно ловил звук на расстоянии двадцати метров. Для Рикко этого было мало, но это лучшее, что ему удалось за такой короткий срок раздобыть. Его цель находилась на седьмом этаже дома напротив. Между ними пролегала дорога. Но хотя бы не было деревьев и других препятствий. Вместо того – открытая улица. Именно поэтому Рикко сразу же зашторил окна. Даже на девятом этаже с улицы всё хорошо просматривалось. Целью Рикко был миллионер и по совместительству теневой инвестор правительства Франсуа Леклер. Рикко предложили довольно весомую сумму за то, чтобы он проследил за ним и нарыл что-нибудь «вкусненькое». Рикко не надо было просить дважды. Тем более такая статья могла его прославить на всю Францию. Это помимо хорошего заработка. Поэтому без раздумий он взялся за дело. Спорным в этом деле оставался один момент: Леклер любил появляться на людях и в очень людных местах. А это проблема, ведь все тайные дела делаются в тайне, а не в публичных местах. И за неделю наблюдений ему так и не удалось за чем-либо поймать Леклера. Сегодня тоже особо не тешил себя надеждами Рикко. Но прошла информация, что с какой-то важной шишкой была запланирована встреча у Леклера. Но дом, в котором сейчас тот находился, совсем не говорил о том, что в нем могут быть встречи. Логичней было встретится в соседней гостинице, которая примыкала к этому дому. Пятизвездочный отеля – комфортное место для встречи. Рикко развернул своё «ружье» и край его выставил в окно, чтоб не привлекать внимание. Подключил его к кассетному диктофону и надел наушники. Теперь оставалось самое сложное – через оптический прицел навестись на нужное окно и молить Бога, чтоб окно у Леклера было открыто, и чтобы расстояние было не критичным и удалось хоть что-то услышать. В мае в Париже жара стояла неимоверная. Еще никогда не было так жарко за 39 лет жизни Рикко в этом городе. Но в последние несколько дней находится в городе было невыносимо. Когда Рикко навелся на нужное окно, он увидел за окном Леклера. Фух, окно открыто. Наводя рычаг громкости, Рикко прислушивался, пытаясь разобрать слова. Несколько поворотов вправо, затем влево…вот. Это голос Леклера. Его не перепутать. Низкий, хриплый голос человека, который большую часть жизни провел с сигарой во рту. Но звук был ужасный. Рикко пришлось очень сильно прислушиваться, чтобы разобрать слова. Надо бы подкрутить рычаг чувствительности и попробовать найти нужную позицию. Вдруг можно что-то сделать лучше. Рикко сразу включил диктофон, и кассета принялась крутить. Это была самая новая и самая продвинутая модель диктофона. Рикко выложил за него целое состояние. Это ему стоило три четверга в клубе без пива, но игра стоила свеч. Уже пару раз эта штука сделала своё дело. Он надеялся, что и сегодня он не подведет. Покрутив ручку «бума», Рикко в наушниках услышал более отчетливо голос Леклера. Отлично! Так сойдет. Теперь надо ждать и слушать. Десять минут тот просто говорил о каких-то рядовых делах. Ничего интересного. За это время Рикко успел выкурить три сигареты. Это был плохой знак. Обычно, когда всё было слишком спокойно, он мог скурить три пачки. Конечно, это не прошло бесследно для его здоровья. Внизу, на улице, послышались выкрики, визжание сирен и гул машин. Рикко быстро засунул в номер свой «ствол» и выглянул в окно. Он не мог поверить своим глазам. К гостинице подъезжал картеж министра финансов Франции. Сомнений не было, что это именно он. Рикко хорошо знал его. Вся Франция знала. Вместо черных классических французских машин ехали пять машин белого цвета американского производства. Только один человек в стране себе позволял подобное. Рикко стало интересно куда же он едет. И каково было его удивление, когда он заметил, что картеж остановился возле гостиницы и сам министр вышел из своей машины и скрылся в гостинице. Вот это уже действительно очень интересно. Рикко потушил сигарету и снова прицелился на номер Леклера. В оптику он заметил, как его помощница подошла и сообщила, что «господин министр в здании». Вот оно что. Неужели ему могла так фартануть. В номере Леклера наступило молчание. Оставалось понять, почему министр находится в гостинице, а Леклер в соседнем доме. Почему они оба не встретились в гостинице? Хотя тогда бы их поймали журналисты, такие, как Рикко, и министру пришлось бы долго оправдываться и объясняться. Репутацию Леклера вся Франция знала очень хорошо. Охрана министра рассредоточилась по улице под гостиницей, высматривая всё вокруг. Это значит, что заранее они не проверяли окружающие дома, а значит встреча эта была спонтанной. Теперь главное для Рикко «не засветиться» и не «засветить» свой инструмент прослушивания. Всё становилась куда интересней. Он такое любил. Чем выше ставки, тем слаще победа. Смотря в прицел своего «ружья», Рикко удивленно на секунду отпрянул от глазка. Он не мог поверить увиденному. В номер Леклера зашел министр экономики и тепло поздоровался. А это значит…это значит, что в гостинице был секретный ход, который соединял эти два здания. Другого объяснения просто не могло быть. Рикко быстро кинул взгляд на диктофон. Он работал и в штатном режиме записывал всё подряд. Если всё получится, то это будет сенсация. Рикко еще раз навел свой «ствол». Речь была хоть не очень громкой, но четкой. В следующие десять минут Рикко не мог поверить тому, что слышал. Это тянуло на деньги. Очень большие деньги. Министр экономики был красноречив, а Леклер только иногда вставлял фразы, но суть разговора была многообещающей – и для Франции, и для правительства, и для Рикко. По ходу разговора он понял, что беседа близится к завершению. Чёрт! Было бы неплохо сделать фото. Если статья выйдет с фото и полной расшифровкой разговора, он может претендовать не только на главный разворот, а и на весь спец. номер. Такого еще никогда не было. Рикко быстро приспособил на чехол от прослушки сам «ствол», чтоб он продолжал направленно «ловить» голоса. Тем временем он сам быстро полез в сумку и достал фотоаппарат. Да, расстояние большое, но при желании можно будет уже при проявке что-то сделать. Технологии позволяли. Сейчас и пленочные фотоаппараты делали такие, что можно было приближать в пять-семь раз. Предвкушая свой успех и опьяненный перспективами, Рикко совершенно забыл об осторожности. Он высунул камеру через штору, навел объектив, приблизил максимально и спустил затвор. За щелчком последовала вспышка. Чёрт! Он совсем забыл закрыть вспышку. Охрана внизу заметила блик из окна и мигом помчалась с улицы по направлению номера Рикко. С их корочками, уже через минуту его двери будут открыты. Он выглянул в окно и увидел, как люди на улице бегут в его направлении. Теперь надо было действовать быстро. Он остановил диктофон и резко вытянул кассету. Повесил на шею фотоаппарат и выбежал из своего номера. Да, конечно, жалко было оставлять всю технику. Но если его со всем этим материалом посадят, не видать ему ни денег, ни разворота в газете, а тем более – никакого спецвыпуска. Возможно, его закроют и очень надолго. А этого особенно не хотелось. Рикко быстро побежал по ступенькам наверх. Для этого причин было две. Первая. Вниз бежать была некуда. Он бы попал в лапы людей министра. Потому только наверх, на крышу, и пытаться убежать или… Второе. На крыше дежурил его пацан. Он всегда брал пацана с собой на подобные дела. Причин для этого было несколько. Ребенка никто не будет подозревать. Ребенку можно передать материал, и он быстро его отнесет куда надо, не привлекая особого внимания. Он уже несколько раз проделывал подобный трюк. Когда он сидел в тюрьме, а статья, за которую его подозревали, выходила. Железное алиби и работа сделана. Малого он заставил ждать на крыше соседнего дома и пока он поднимался на крышу своего, он быстро соображал. Соображал и перекручивал пленку на камере. Это надо делать быстро. Плевать, что она не закончена. Ему был важен один кадр, и чтобы она не засветилась. Другой проблемой было то, что он забыл взять чехол для всего этого. Он всегда брал его с собой. Это была такая конструкция весом в килограмм, размером с ладонь и полая внутри, чтобы можно было туда что-то положить, и она могла перелететь какое-то расстояние. Оно осталось в сумке в его номере. Значит надо было придумать что-то другое. Внизу он уже слышал голоса и крики своих преследователей, которые угрожающе кричали ему. Но все же у него была фора. Он успел перекрутить пленку и выбежал на крышу. Сорвав с шеи фотоаппарат и достав из него пленку, он выкинул его вниз, на улицу. Не нужно знать им, что у него был фотоаппарат. Дверь, которая вела на крышу, была открыта, но со стороны крыши умело подпиралась доской. Рикко непременул этой опцией воспользоваться. Это позволит выиграть ему немного времени. Только это сделав, он услышал, как в дверь стучат. Последовали выстрелы. У Рикко времени оставалось всё меньше. Он быстро метнулся к краю дома. На крыше другого дома стоял его пацан. Рикко позвал его и крикнул только одно: «В редакцию». Далее… Полиция застала Рикко на крыше дома с поднятыми руками. Ему быстро надели наручники и повели в машину полиции, которая успела подъехать к его гостинице. Рикко посадили на заднее сиденье, а двое представителей министра сели рядом с ним. В багажник положили всё его оборудование. Конечно, на крыше его обыскали, но не нашли ничего. Наверное, поэтому Рикко сидел в машине с легкой ухмылкой на лице. Они не нашли ничего. Но у них были его инструменты. Они могли классифицировать это как угодно, назвав прослушивающий «ствол» - летальным оружием. Но Рикко было всё равно. Он улыбался напряженно и одновременно с облегчением. Через тридцать минут машина полиции остановилась и Рикко вывели из нее. У входа в комиссариат его встретил сам комиссар полиции. Его взгляд упал на ноги Рикко. На нем не было туфлей. Он спросил у вывивших его представителей министра о туфлях Рикко и почему он не в них, но они не смогли ответить ничего более вразумительного, чем то, что он просто не успел их надеть в номере, пытаясь быстро убежать от них. Рикко улыбался. Последовал допрос. Там его хорошо знали. Он от всего отнекивался, а на вопрос, где пленки, он ответил, что испугался ареста и выкинул их с крыши. Где они сейчас, он понятия не имеет. Но и полиция, обшарив всю окрестную территорию, ничего не нашла. Комиссар негодовал, но Рикко был спокоен. Он знал процедуру. До всех выяснений, его посадят в камеру на 72 часа. Главное, чтоб за это время случилось всё то, о чем он думал. А думал он… Когда Рикко оказался на крыше, он понимал, что ни кассета, ни пленка не долетят через такое расстояние между двумя домами до пацана. Слишком они легкие были, чтобы самостоятельно преодолеть такое расстояние. Мгновенное решение пришло ему в голову. Он снял один туфель, засунул быстро под стельку пленку и кинул пацану. Туфля легко перелетела и попала прямо в руки пацану. Тогда Рикко проделал это же с фотопленкой и повторил действие. Вторая туфля так же легко перелетела и попала пацану в руки. Рикко быстро крикнул: «В редакцию». Пацан уже через пять секунд скрылся с крыши, по дороге запихивая обе пленки в свои карманы и избавляясь от улик 43-го размера. Еще через пять секунд на крыше показалась полиция и схватила Рикко. Рикко лежал на койке, за закрытой решеткой, и ждал. Через сутки он дождался. Его работа получила спецномер. Весь участок читал газету «Ля Буш», в которой была полная расшифровка разговора министра экономики Франции и Леклера. На главной странице красовалась фотография, сделанная Рикко. Он ликовал. Это была его лучшая работа. Теперь никто не сможет его и пальцем тронуть. Под названием «Ля Буш», в правом углу, где обычно пишут автора статьи, красовалась его фотография и подпись – Рикко Дардери, журналист. Если бы он мог, он бы сейчас закурил и выпил. Со временем, он так и сделает. К его камере подошел комиссар и молча открыл дверь. «Ты свободен!», - единственная фраза, которую сказал комиссар. Когда Рикко вышел на улицу, его уже поджидали вспышки фотоаппаратов и журналисты. Теперь он – звезда. Звезда без туфель.

Новини

Підписуйтесь на повідомлення, щоб бути в курсі останніх новин!