comment

Рубрики

comment

МЕНЮ

Блог

Андрей Мишин: Почему креативный челлендж не работает в дипломатии

Реакция на интервью Президента Украины немецкой газете Frankfurter Allgemeine Zeitung

0

comments8290

Андрей Мишин

Политический эксперт

Заслуженный деятель науки и техники Украины. Профессор. Работал: МИД Украины, Секретариат Кабинета Министров Украины, аппарат СНБО Украины, МинНауки и Образования Украины.   

Феерический мгновенный пиар-эффект, или по-модному «хайп», вызванный последним интервью Президента Украины немецкой газете Frankfurter Allgemeine Zeitung, очевиден. Интервью растиражировано многими европейскими, украинскими и российскими СМИ. Прежде всего речь о предложении Владимира Зеленского создать новый формат переговоров, в котором обсуждались бы все основные внешнеполитические проблемы Украины одновременно: урегулирование ситуации на Донбассе, возвращение оккупированного Крыма, запрет газопровода «Северный поток-2», а также перспективу членства Украины в ЕС и НАТО.

Внешне красивая конструкция, разработанная Офисом президента в постоянных поисках чудодейственных импровизаций, конечно помогла решить тактическую задачу привлечения и поддержания должного внимания к украинским проблемам наших союзников и партнеров, но в перспективе не сулит ничего хорошего.  Вызов Зеленского, по-модному «креативный челлендж», естественно не будет принят Меркель и Макроном, сомнительно что его поддержит Байден, но однозначно будет использован Кремлем для компрометации Украины как адекватного субъекта международной политики.

          Что же не так в идее нового формата от Президента Украины?

          Тезис первый: «Нормандский формат касается только востока Украины. Речь не идет ни о Крыме, ни о трубопроводах, ни о гарантиях безопасности. Речь не идет ни о нашем членстве в НАТО, ни о нашем партнерстве с Альянсом. Нормандский формат и его темы в таком случае стали бы частью этой конструкции», – сказал Владимир Зеленский. Но ведь если Россия войдет в этот новый формат, то она на легальных основаниях будет препятствовать евроатлантическому курсу Украины. 

          Тезис второй. В интервью Зеленский напомнил, что во время последней встречи советников глав государств Нормандского формата российский переговорщик прямо спросил: «Скажите, пожалуйста, является ли Россия стороной в этом конфликте?» – но представители Германии и Франции не дали на этот вопрос конкретного ответа. И снова была выбрана осторожная дипломатия. Мы не согласны с этим, потому что Россия, конечно, является стороной в этом конфликте. Мы находимся на таком этапе, когда все боятся даже назвать Россию стороной конфликта. Я думаю, это проблема. Здесь нет места дипломатии. Война продолжается уже семь лет. Уже на первой встрече Нормандии я понял, что мы движемся кругами, как цирковые лошади», – отметил он. Скорее всего, к подобному пониманию эффективности и особой роли жесткой, обостренной наступательной дипломатии Владимира Зеленского подтолкнула ситуация в Донбассе весной 2021 года, когда в условиях военной тревоги Украине была оказана массовая поддержка западных лидеров. 

Однако, в современном мире трудно представить постоянно действующую платформу международных переговоров и консультаций в форме гладиаторского цирка или рыцарского ристалища с постоянными ультиматумами и угрозами, как вызовами на бой.  Дипломатия, априори, по природе своей осторожна, потому сравнение с движущимися по кругу цирковыми лошадями вполне уместно, в нем есть и мотив, цель и интерес всех участников и зрителей циркового действа. К тому же если семь лет назад Германия и Франция сразу Россию не признали прямой участницей конфликта, то сейчас «переквалифицировать» свою позицию гораздо сложнее. Теоретически это возможно только в весьма отдаленной перспективе дальними потомками действующих политиков, вроде как нынешнее признание Турции Президентом США виновной в геноциде армян 1915 года. Смена формата и места переговоров сегодня никак не поможет, стороны будут повторять мантру о незыблемости минских соглашений, закрепленных документами такой универсальной международной институции как ООН. 

Тезис третий о расширении участников и тем обсуждения и формата переговоров с включением США, Канады и Великобритании. Логика Президента Украины понятна: «Если достроят «Северный поток – 2» - это угроза для энергетической безопасности Украины и Европы. Россия точно нас отключит. Благодаря Германии и Франции мы в нормандском формате договорились об этом контракте на пять лет. Через три года этот контракт закончится… Все делается для того, чтобы следующего контракта у Украины не было. А точнее - используют этот рычаг уже в вопросе Донбасса".   Однако, то что Франция и Германия, как члены Норманнского формата содействовали заключению двустороннего газового контракта между хозяйственными субъектами РФ и Украины, скорее всего связано с экономическими интересами Берлина и Парижа, а не ситуацией на Востоке Украины. Президент Украины так в интервью и отметил: «На руках у РФ флеш-рояль, который частично поддерживает Европа». 

Далее аргументация Владимира Зеленского становится более субъективной: ««Северный поток-2» ничем не отличается от аннексии Крыма. Российская сторона наращивает рычаги влияния и Крым отдаляется все больше».

Отметим, что современный переговорный процесс с целью эффективности результатов и достижения компромисса выработал специальные правила, которые исключают объединение разноплановых вопросов высокой сложности. 

 В случае Украины это особо актуально, ведь срыв переговоров в любом из направлений теоретического широкого формата «Крым, Донбасс и газ сразу», будет иметь для нашей страны неблагоприятные последствия, так как просто развяжет руки Кремлю.  К тому же формат переговоров еще и ритуал, отражающий соотношение сил. США и Великобритания могут стать посредниками в урегулировании конфликтных линий в отношениях Киева и Москвы, только при безоговорочном согласии Кремля.  Сейчас одновременное обсуждение урегулирования ситуации на Донбассе, возвращения оккупированного Крыма и компенсации Украине за «Северный поток-2» в креативном предложении Владимира Зеленского выглядит как высокий суд Вашингтона, Лондона, Парижа и Берлина над преступной Москвой, где Украина потерпевшая сторона. Новый формат переговоров Украины с Россией как модель международного суда, звучит интересно, но пока фантастично. 

Как, впрочем, и заявление Владимира Зеленского: «Если однажды Украина вернет свои оккупированные территории, она не должна быть обеспечена неопределенными договоренностями, которые легко можно нарушить, как это было с Будапештским меморандумом. Скорее всего, должны быть серьезные игроки: ЕС и США. Затем они обеспечили бы Украине будущий особый статус в сфере безопасности».  То есть Вашингтон и Брюссель должны гарантировать Украине безопасность. В этом заключается план «Б» от Офиса президента.  Звучит креативно, но пока как альтернативная история.  Урегулирование конфликтов часто сравнивают с диагностированием болезни, выработкой формулы медицинских действий и последовательному лечению человеческого организма. Конечно можно лечить комплексно сразу все что болит, но не бывает таблеток от всех болезней сразу. Так же нельзя требовать от ведущих международных акторов стать хирургами и санитарами.     

          Последний тезис о мотивации посредников в переговорах. Президент Украины раскритиковал Германию за то, что она с 2014 года отказывается предоставлять военную помощь Украине. Немецкий канцлер Ангела Меркель «много сделала для Украины», но он «надеялся на большее от нее» в Нормандском формате: «Но мы очень благодарны за то, что имеем. И при этом я знаю: Германия может сделать больше. Германия не оказывала нам никакой военной помощи, но могла». 

Владимир Зеленский добавил, что США уже предоставили внедорожники Hummer и сторожевые катера, у ФРГ также «есть отличные корабли - быстроходные, торпедные и патрульные катера, а также она могла бы предоставить Украине и другое военное вооружение, например, штурмовые винтовки, радиооборудование или бронированные военные машины, в производстве которых Германия является ведущей державой».

Нынешний украинский политический режим, конечно в некоторой степени можно считать клиентелой Соединенных штатов по подобию Древнего Рима, но обращение Владимира Зеленского к властям Германии с упреками и просьбами как сословно-зависимого клиента к своему патрону, выглядит в контексте политико-правовых коммуникаций в современной Европе несколько варварски и панибратски даже с целью «хайпа». 

На что оперативно и жестко отреагировал министр иностранных дел Германии Хайко: «С 2014 года мы укрепили Украину в гражданском секторе почти на 2 млрд евро. Одновременно я убежден в том, что конфликт (в Донбассе) может быть решен только политическим путем. И всем участникам это должно быть ясно, это остается направляющей линией нашего участия. В этом ничего не изменится. Поставки оружия не помогут в этом». 

          Для многих экспертов, предложения Владимира Зеленского о новом формате переговоров выглядят пока причудливой авантюрой.  Его команда по-прежнему не может предложить понятную, самостоятельную, сколько-нибудь реализуемую на практике долгосрочную стратегию. Стратегия национальной безопасности Украины (сентябрь 2020) и Стратегия военной безопасности Украины (март 2021) только подтверждают этот факт.  Власть не укрепляет институты, а ищет чудодейственные импровизации, предлагая внешним партнерам и союзникам  Украины  сомнительные  «креативные челленджи».

 

comments

Інші матеріали автора

Новини

Підписуйтесь на повідомлення, щоб бути в курсі останніх новин!