Вахтанг Кикабидзе Самый народный артист

Он рассказал Weekly.ua об одном из первых в Советском Союзе вокально-инструментальном ансамбле "Орэра", о своей новой книге, только что законченном киносценарии и о том, почему не ездит в Россию

Вахтанг Константинович, поздравляем вас с Новым годом!

В. К. Спасибо!

 Как вы собираетесь встречать этот праздник? Есть ли у вас любимый новогодний обычай?

В. К. Люблю быть дома. На Новый год всегда стараюсь вернуться в свой дом. Не всегда это получается, но, как правило, ухитряюсь. У нас такая традиция: в Новый год все собираются за праздничным столом. И в этот раз я обязательно буду дома, буду ждать в гости детей и внуков.

 Ваша дочь актриса, сын — художник. А внуки?

В. К. Старший женился недавно. Он окончил колледж в Зальцбурге, университет в Лондоне, защитил диссертацию в Торонто. Сейчас работает в крупной нефтяной компании. Ему предлагали остаться за рубежом, но он вернулся в Грузию. Хороший парень. Средний — учился в Америке, а сейчас он диджей. Младший еще в школе учится. Англоязычные они у меня, чисто говорят. А я вот не знаю языков, нужно за собой переводчика таскать.

 Никто из ваших внуков не пошел по стопам деда...

В. К. И слава богу! Актерская жизнь нелегка. Надо быть очень яркой личностью, и везение нужно. В противном случае лучше за это дело не браться, потому что кончается оно не очень хорошо. Знаю много примеров, когда талантливые актеры спивались. Артист — человек ранимый. А там есть все: наркотики, водка.

Я считаю, что мне повезло, в наше время не было понятия "спонсор". А сейчас те, у кого есть деньги, могут позволить себе делать звезд. На сцене и на экране появляются новые исполнители, а через полгода их уже нет.

Думаю, не надо детям навязывать профессию. Если сам пробивается — пусть пробивается куда угодно, лишь бы чем-то занимался. А важнее всего для молодежи — учиться.

 Вы одобряете выбор вашего внука, который работает диджеем?

В. К. Это у него временно. Просто он очень любит музыку. Среди внуков самый яркий — он. Кстати, мой тезка, Вахтангом зовут. У него наверняка будет очень интересная жизнь. Он необычный парень, очень грамотный, много читает, самостоятельно мыслит.

 Какой Новый год запомнился вам больше других?

В. К. Как-то мой друг-журналист попросил написать меня что-то о Новом годе. И вдруг до меня дошло, что с детства я слышал, что в Новый год должен прийти Дед Мороз, принести подарок. А мне никто ничего не дарил. Ведь мой отец погиб на войне. Когда я оглянулся назад и понял, что у меня в детстве не было папы, в тот Новый год мне было очень тяжело.

Синдром безотцовщины со мной всю жизнь. Недавно съездил в Керчь, где погиб мой отец, очень нервничал, как будто я к нему ехал.

 Можете положа руку на сердце сегодня сказать "мои года — мое богатство"?

В. К. Наверное, да. Но это не очень приятно. Когда все в жизни знаешь, это начинает мешать. Я уже, в общем-то, во всем разобрался, и больше ничего интересного не осталось.

Мне очень хочется увидеть, что будет с нами в этом XXI веке. Станем ли мы цивилизованными людьми? Станут ли на ноги ваша и наша страна? Я понимаю, что до этого не доживу.

 Не хотели бы вы снова вернуться за барабанную установку в группе "Орэра"?

В. К. Я хотел бы вернуться в то время. Мы десять лет были вместе, объездили весь мир. Появление "Орэра" было как бомба. Таких групп не было. Это потом появились "Песняры", "Краяне" и другие. Тогда я был счастлив. И до "Орэра", когда еще совсем мальчишкой был и книжки читал под керосиновой лампой, — тоже. Тогда духовность была. Люди любили друг друга, дружили с соседями, двери не запирали на замок.

Я всю жизнь собирал грампластинки, а однажды появились компакт-диски, и мою коллекцию теперь можно выбрасывать.

 Не выбросили?

В. К. Нет!

Какую музыку собираете?

В. К. Я на джазовой музыке вырос. Из западных вокалистов мой любимый певец Рей Чарльз. Люблю Джо Кокера, Эллу Фитцджеральд. На вкус и цвет товарища нет, и я очень люблю слушать Шульженко, Утесова, Бернеса. Как-то на одной актерской вечеринке Леонид Утесов взял меня за руку и сказал: "Вахтанг, ты больше не Кикабидзе, ты Вахтанг Бернес!". Это был огромный комплимент для меня.

 И свое амплуа с тех пор вы не меняете...

В. К. Я вообще не люблю, когда артист меняет свой стиль, следует за модой. Очень правильно сказал Шарль Азнавур: "Мой слушатель стареет вместе со мной". Но я рад, что на моих концертах появилась молодежь. Замечаю это последние десять лет. Они обнаруживают для себя что-то новое. Сейчас повсюду звучит попса, а ведь есть еще песни с настоящими словами.

 Вы состоявшийся во всех смыслах человек. Довольны ли своим материальным положением?

В. К. Я доволен, потому что содержу много людей. Друзья мне в свое время помогали — кто трешку совал в карман, кто десятку. Те из них, которые до сих пор живы, без работы сейчас. Я помогаю им как могу. А это надо делать осторожно, чтобы никто не обиделся. Друзья даже шутку придумали: "Буба приехал, значит будет зарплата".

Если сейчас, не дай бог, кто-то заболеет, а денег нет, — лучше сдохнуть. Много денег уходит на операции, больницы, иногда на похороны. Все это необходимо. Кроме того, есть семья.

  Вы живете в трехэтажной вилле...

В. К. Это по нашим понятиям вилла, а по московским, например, ничего особенного в ней нет. Там такие дома построены, что даже неудобно смотреть.

До собственного дома я жил в комнате площадью восемь квадратных метров, переделанной из коридора. В ней было три двери. Две из них были заколочены, а входная дверь всегда была открыта, иначе мы просто задыхались. Детство же прошло в бывшей кухне, на цементном полу. У меня ноги болят из-за этого с детства.

В тридцать седьмом у нашей семьи все забрали. У меня мама была из рода Багратиони, а за эту фамилию преследовали. Поэтому многих родных расстреляли и сослали.

А когда мы построили дом, в котором сейчас живем, я три месяца в нем не ночевал — не мог заснуть, там было слишком просторно.

Всегда надо помнить, откуда ты пришел. А я пришел с улицы, рос на ней, был не очень хорошим мальчиком. Однажды у одного знакомого вора в законе спросил: "Если бы я стал не артистом, а вором, какая у меня была бы кличка?". "Артист!" — ответил он.

  Вас трижды оставляли в школе на второй год...

В. К. Мог бы, наверное, в Книгу рекордов Гиннесса попасть. Первый раз меня оставили в третьем классе, потом в шестом и восьмом. Уже не знали, как от меня избавиться. А учительница русского языка меня любила очень за то, что я любил читать. Она маму успокаивала: "Вы не переживайте, он будет артистом". Что-то во мне видела, наверное.

 А как вам удалось поступить в вуз?

В. К. Да не поступил я, меня "поступили". Хотели, чтобы я там пел. В инязе учились одни девочки, а мой товарищ руководил там оркестром. Он попросил меня выступить, и я понравился ректору. Так я поступил, но через год сбежал, потому что хотел идти работать в филармонию.

Я почему-то был уверен, что все ждут моего прихода. А когда пришел на худсовет, мне сказали, что "хриплый голос отдает загнивающим Западом", и выгнали. Домой пришел как убитый, до того был уверен, что это мое дело. Потрясение было огромным.

 Как же вы стали артистом?

В. К. Потом один артист, старый волк, втихаря взял меня на гастроли в Ростов-на-Дону. Я сменил фамилию, чтобы не узнало руководство филармонии, и вышел на сцену как Вахтанг Багратиони. В газете вышла статья, в которой написали: "На сцену вышел худой молодой человек и начал орать хриплым голосом". Хрипотца тогда считалась чем-то крамольным. А потом по всему Советскому Союзу прошел фильм "Поет Ив Монтан". Меня разыскали, притащили в филармонию, надели водолазку, как у Монтана, и я начал работать.

 Вы с 2008 года не выступаете в России. Не скучаете по своим поклонникам?

В. К. Очень скучаю! В России любят слушать и ценят песню. В основном я работал в России, но фактически сам себе отрезал туда дорогу. По-другому поступить не мог. Я вдруг представил, как это будет звучать: "Кикабидзе скурвился!". Когда в августе 2008 года мою страну бомбили, такое просто не укладывалось в голове! Но я даже не думал, что мой отказ от ордена Дружбы вызовет такой ажиотаж. Честное слово, мне было обидно, когда многие мои близкие знакомые заявили, что "это пиар" и "Кикабидзе так себя позиционирует". А я в тот момент фактически остался без работы.

Конечно, я мог бы поехать в Россию, и меня бы там на руках носили, ведь я получаю много трогательных писем от простых людей. Политика и народ — это разные вещи.

 Вы закончили писать киносценарий из пяти новелл. Одна из них посвящена событиям в Южной Осетии. Как вам удалось написать о трагедии с юмором?

В. К. Я не хочу раскрывать фокус. Там смешная развязка в сюжете. А весь фильм будет называться "Диагноз — грузины". Начинаться он будет с того, как ранним утром какой-то человек будит другого криком, что их сосед купил сиреневого осла. Они вдвоем бегут к соседу и видят, что по двору гуляет белый осел. Тут происходит диалог: "Идиот, он же белый!" — "А ты что, белую сирень не видел?".

 Когда будут съемки?

В. К. Посмотрим. Сценарий получился трогательный, я не хочу отдавать его кому попало.

 А свою книгу "Лицо кавказской национальности" вы закончили?

В. К. Нет. И название поменял, потому что не хотел никого обижать. Ведь это выражение очень оскорбительно. Звучит так же неприлично, как жид, чучмек или хохол.

 Как сейчас называется книга?

В. К. "Они". И я объясню почему. Лет десять назад разные издательства договорились со мной об этой книге. Она наверняка будет хитом, будет хорошо продаваться просто потому, что ее написал Кикабидзе. Но я не люблю автобиографий. Читать их не очень интересно, потому что там можно врать, под себя подминать все.

Я долго не мог начать писать, пока не родилась первая фраза книги: "Если с вами беседует лицо кавказской национальности, не считайте его дураком за его акцент и грамматические ошибки, помните, что с вами говорят на вашем языке, прекрасно владея своим родным, который вы вообще не знаете".

В книге я вспоминаю своих земляков, разных чудаков, на которых держится жизнь. Очень интересные получились новеллы.

 А вас коснулись межнациональные проблемы?

В. К. Один раз в Москве проезжал мимо толпы бритоголовых ребят в кожанках. Они мне кричали: "Вахтанг, а тебя мы любим!". В том, что недавно произошло на Манежной площади, виновными делают фанов футбола. Смешно. Я считаю, это все продумано. Причем тут фанаты? Вы что, никогда не видели, как маршируют бравые ребята с нацистскими приветствиями? Кто-то контролирует этих неофашистов. Бритоголовые пацаны, может, и неплохие по отдельности, но когда их собирает умный человек, из них можно слепить что угодно.

 Вы поддерживаете отношения с политиками? С Михаилом Саакашвили, например?

В. К. С Саакашвили знаком. Но если мне что-то нужно, я даже своих друзей не беспокою. А многих политиков я знаю в лицо и даже не знаю их фамилий. Лучше с политиками не очень дружить, другие мозги у них. Не представляю, о чем с ними беседовать. То, чем они занимаются, — не моя сфера. Я знаю, что это — белое, а это — черное. И если мне человек не нравится, стараюсь нигде с ним не встречаться. Иначе я мог бы в парламенте сидеть, меня бы люди сразу выбрали. Но человек должен заниматься делом, которое умеет делать хорошо.

А с руководителями Украины вы встречались?

В. К. С Януковичем встречался один раз на программе "Честь имею пригласить" в прошлом году. Несколько раз встречался с Кучмой, а с Ющенко — никогда. На мой юбилейный концерт мне прислали цветы — от Ющенко и Тимошенко.

 А с кем дружите в Украине?

В. К. С Яном Табачником дружу очень давно. Больше из старых друзей почти никого не осталось. Все мои знакомые или умерли, или в Америке. Но Украина для меня многое значит. И не только для меня. В Грузии Украину считают братской страной. Ваша страна всегда помогала, когда нам было плохо. Какое бы направление в политике ни было, Грузия всегда будет рядом с Украиной. Мы добро не забываем, об этом я могу сказать точно.

Что вы пожелаете своим зрителям и нашим читателям в Новом году?

В. К. Я всех поздравляю, желаю счастья, радости, спокойной и красивой жизни. Каждый гражданин любой страны должен гордиться своим флагом, конституцией, своей армией, кино, театром, своими законами, которые надо соблюдать. Нужно уважать ближних, соседей. Тогда на земле можно будет нормально жить. Если первыми людьми были Адам и Ева — получается, все мы родственники. Я желаю, чтобы ваша страна наконец-то определилась, потому что Украина — это сильное государство, и оно должно быть самостійним. Хай живе вільна Україна! Если я Украине понадоблюсь — в любое время, пока я могу ползать, — я буду рядом всегда.

 ДОСЬЕ

Вахтанг Кикабидзе — эстрадный певец, киноактер, сценарист, кинорежиссер, автор песен, народный артист Грузинской ССР. Родился 19 июля 1938 года в Тбилиси. Отец Вахтанга происходил из имеретинского дворянского рода, мать — из грузинской царской династии Багратиони. В 1959 году Кикабидзе поступил на работу в Тбилисскую филармонию. Параллельно учился в Тбилисском институте иностранных языков. В 1966 году дебютировал в кино. В 1967 году стал участником первого в СССР вокально-инструментального ансамбля "Орэра". В 1973 году стал актером на киностудии "Грузия-фильм". Среди лучших работ актера в кино роли в фильмах "Не горюй!", "Мимино", "ТАСС уполномочен заявить", "Я — следователь". Исполнитель множества популярных песен "Чито грито", "Мои года — мое богатство" и др. В 2008 году к семидесятилетнему юбилею Вахтанг Кикабидзе был награжден российским орденом Дружбы, от которого отказался из-за российско-грузинского конфликта в Южной Осетии.

Фото: Евгений Костюков

Читайте Comments.ua в Google News