Заговор против шоколадных зайцев

ПОСЛЕДНИЕ два месяца Кот-д’Ивуаром руководит несколько странный дуумвират. После второго тура президентских выборов сразу два претендента — бывший президент Лоран Гбагбо и оппозиционный кандидат Алассан Уаттара — объявили себя победителями. Оппозиционера поддержала Генассамблея ООН, экс-президента — часть армии и спецслужбы. Поскольку ни один из них не делал чересчур резких движений, ограничиваясь в основном словесной критикой конкурента, оба претендента на высокий пост относительно успешно балансируют на грани гражданской войны.

Официальной причиной месячного эмбарго на экспорт из страны, которая контролирует 35–40% мирового производства какао, стало заявление Алассана Уаттары, что деньги, полученные от продажи сельхозпродукции, позволяют Лорану Гбагбо "покупать лояльность силовых структур". С одной стороны, подобный ход вписывается в стратегию Уаттары, который без особого успеха пытается инициировать общенациональную забастовку в свою поддержку. С другой — прочие важнейшие статьи экспорта: кофе, бананы и т.п. — под действие эмбарго не попали.
Пикантность ситуации добавляет странная спекуляция, имевшая место за полгода до президентских выборов в Кот-д’Ивуаре.


16 июля прошлого года один покупатель скупил 241тысячу тонн какао-бобов, заплатив $992 млн. и сосредоточив практически все запасы Европы в одних руках. Так что эмбарго, уже вызвавшее легкую истерику на биржах, оказалось для кого-то крайне выгодным.

Этим покупателем стал лондонский хедж-фонд Armajaro Holdings, которым руководит Энтони Уорд. Естественно, инвесторов, чьи средства пошли на покупку, публике не назвали и вряд ли когда-либо назовут. Это, кстати, не первая подобная операция Уорда — в 2002 году он уже скупал большую часть европейских фьючерсов на какао. Через два месяца перепродав их производителям шоколада, удачливый спекулянт наварил более 40 млн. фунтов стерлингов.

В 2010 году казалось, что удача отвернулась от Уорда, — вскоре после его покупки другие хеджинговые компании выбросили на рынок свои запасы, к августу сбив цену почти на четверть, что снизило стоимость активов Armajaro. Поползли слухи о громадных потерях и возможном банкротстве компании. Но Уорд продавать какао не стал — и дождался своего звездного часа.

Вероятность того, что Уорду просто повезло, крайне мала — слишком давно он работает на этом рынке. Так что остается два варианта: либо блестящая работа аналитиков Armajaro Holdings, либо сговор между инвесторами и новоизбранным руководством африканской страны.

В пользу первого говорит то, что компания Уорда располагает собственной сетью метеостанций, что позволяет прогнозировать будущие урожаи. И в Кот-д’Ивуаре, и в соседней Гане, втором крупнейшем производителе какао, была сильная засуха. Так что, возможно, Armajaro делал ставку именно на это, а эмбарго стало лишь приятным, но необязательным дополнением к расчетам. В то же время версия о сговоре тоже имеет право на существование: рынок какао никогда не отличался прозрачностью и четкостью правил. Кот-д’Ивуар и Гана контролируют две трети рынка, остальное какао тоже растет отнюдь не в Цюрихе. При этом большая часть африканских плантаций находится в госсобственности. Соответственно методы регулирования здесь весьма оригинальны. К примеру, в 2007 году Лоран Гбабо, тогда еще единственный президент Кот-д’Ивуара, пообещал сжечь треть урожая — для борьбы с "падением цен". Урожай не сожгли, но угроза сработала: закупочная цена выросла на 20%. Уаттара сейчас не может позволить себе таких шагов из опасения лишиться внешней поддержки и имиджа либерала. Но ему тоже нужны и деньги — как для борьбы с оппонентом, так и для обеспечения социальных программ ради увеличения электоральной поддержки. Причем нужны быстро. Для Гбабо решение конкурента тоже выгодно — независимо от того, поддержит он эмбарго или санкционирует контрабанду. Так что расплачиваться за демократию в Республике Берег Слоновой Кости будут кондитеры.

И чем дальше — тем больше. Производство какао растет крайне медленно — на 1–3% в год: в этой области господствует ручной труд. В то же время потребление шоколада увеличивается стремительными темпами за счет китайского и индийского рынков. Граждане мастерских мира с небольшой, но стабильной зарплатой и десятичасовым рабочим днем ищут способы подсластить жизнь.

Впрочем, кошельки конечных потребителей, в том числе украинских, похудеют не сильно: на какао приходится лишь десятая доля цены плитки шоколада. Однако производители, рынок которых за кризисный 2009 год в Украине сократился почти на 10%, наверняка примут и другие меры для снижения своих расходов. В частности попытаются минимизировать количество дорогого сырья в конечном продукте.

Читайте Comments.ua в Google News