Премьер России уходит в партизаны

 

ЧЕМ МЕНЬШЕ остается времени до президентских выборов 2012 года, тем чаще противоречия в российском правящем тандеме становятся темой обсуждения в СМИ. Конечно, ни для кого уже давно не секрет, между кем развернется борьба за кресло президента России, но существует ли сам предмет обсуждения? Иными словами, насколько кремлевские тандемократы являются соперниками?

ОДНА ГОЛОВА ХОРОШО, А ДВЕ?

Последним выпадом Медведева в его медиапикировке с Путиным стала публикация Советом по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ "Предложений об учреждении общенациональной государственно-общественной программы "Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении". СМИ преподнесли документ как "признание ответственности СССР за геноцид и Вторую мировую войну". И хотя премьер своей оценки документу пока не дал, события последних недель указывают, что отмалчиваться он не станет. Ситуация, по всей видимости, будет развиваться по тому же сценарию, что и недавний спектакль вокруг событий в Ливии. Напомним, тогда президент одобрил военное вмешательство Запада, премьер его осудил, а президент премьера одернул.

Премьер скромно заявил, что остается "при своем личном мнении". Но оно (конечно, совершенно случайно) явственно совпадает с мнением большинства россиян. Что, в свою очередь, говорит лишь о близости ВВП к народу. А это в преддверии выборов трудно назвать случайностью. Военная операция против Каддафи вызвала в России почти всеобщее осуждение. Тот факт, что удары наносятся с санкции ООН, лишь подлил масла в огонь, заставив вспомнить югославский сценарий.

Но при этом российскому обществу ливийские события сами по себе малоинтересны. Зато интерпретируются они в рамках привычных стереотипов. Таких фильтров восприятия в России, по сути, два: прозападно-неолиберальный и националистически-изоляционистский. Первый фильтр едва ли наберет 5% популярности. Второй уверенно возьмет оставшиеся 95%. Президент публично поддержал первый сценарий. Премьер — второй. Делаем выводы?

С точки зрения возможных внешнеполитических реакций у России просто не было выбора. Ни о какой, даже мимолетной поддержке Каддафи, ни о каком вето, ни о какой особой позиции речь вообще не шла. Сегодня Россия не может позволить себе по отношению к Западу даже такой совершенно невинной фронды, как "примаковский разворот" над Атлантикой в знак протеста против бомбардировок Югославии.

Российская власть, по сути, висит в воздухе и очень нервничает, ощущая это свое подвешенное состояние. Россия не имеет сколь-нибудь существенной экономики, кроме добывающих отраслей. У нее нет армии, кроме полицейских, на самом деле, сил, предназначенных для подавления беспорядков, контрпартизанской войны и (с превеликим трудом) для короткого локального конфликта, вроде грузинского.

Она лишена устойчивой поддержки общества. Рейтинги обоих дуумвиров все еще относительно высоки. Но, во-первых, они снижаются. А во-вторых, запечатаны в телевизионном вакууме, старательно охраняемые от конкуренции.

Власть не в состоянии предложить своим гражданам ничего реального и вместе с тем привлекательного. Сочетание византийского герба, голландского флага, отредактированного советского гимна, смутно-величественного прошлого, обещание в будущем такого же величия вместе с накопительной пенсией в придачу — вся эта куча секонд-хенда никак не тянет на государственную идеологию.

В ПОИСКАХ ТОЧКИ ОПОРЫ

Российское руководство оказалось в положении барина, ненавидимого своими крепостными. Барина, который остается при власти и не оказывается на вилах лишь по двум причинам — из города может явиться команда солдат, а между крепостными нет согласия относительно того, что делать дальше.

По первому пункту все понятно: с воинским начальником барину следует быть в наилучших отношениях. Россия поддержит сегодня любые полицейские меры, предложенные Западом, в надежде на то, что в случае завтрашнего обострения ситуации в ней самой Запад нанесет воздушные удары не по Кремлю, а по его противникам. Возникнет ли подобная ситуация вообще и как при этом поведет себя Запад, сегодня можно лишь гадать, но в Кремле очень стараются. Иными словами, кто-то должен взять на себя роль сторонника операции по свержению Каддафи — крайне невыгодную в преддверии выборов, но абсолютно необходимую. Внешняя политика — прерогатива президента, и неприятная роль досталась Медведеву.

Со второй составляющей ситуации все обстоит несколько сложнее. Российское общество сегодня пребывает в оппозиции центральной власти, но не имеет позитивных идей, способных объединить сколь-нибудь значительную его часть. Россию вообще мало что связывает сегодня в единое целое. Главной центростремительной силой является право Москвы распределять по регионам федеральный бюджет, но его наполнение завязано на сырье, прежде всего — нефть и газ. При очередном колебании мировых цен, неподконтрольных российским властям, эти потоки из полноводной реки могут за полгода стать пересыхающим ручейком. Единственной общей идеей, которую Кремль сегодня может взять на вооружение и которая будет иметь гарантированный успех, является жесткая оппозиция самому Кремлю и всей кремлевской вертикали, выстроенной нынешним премьером в бытность его в должности президента.

Катастрофическая для властей реакция российского общества на историю "приморских партизан", совершивших ряд нападений и убийств милиционеров, может дать решение "проблемы 2012", стоящей сегодня перед дуумвирами. Проблема эта, вопреки распространенному мнению, сводится вовсе не к выбору между Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым. Системе важно лишь, чтобы выбор был совершен исключительно из этих двух кандидатов. Рецепт, позволяющий достичь желаемого, тоже вполне очевиден. Один из дуумвиров должен стать для большинства россиян воплощением Зла, второй — символом сопротивления этому Злу. Разумеется, возможны и ошибки. Может оказаться, что в сознании избирателей Добро и Зло поменяются местами, но и такой вариант вполне устроит российскую вертикаль. Главное, чтобы в ситуацию не смог влезть кто-то третий. Чтобы выбор был из двух: либо патриотический орел, либо прозападная решка.

Так вот, инициатива президентского Совета по правам человека дает новое поле для публичного спора между президентом-"либералом" и премьером-"почвенником". Трактовка этого документа (пока только проекта, кстати) в качестве признания вины СССР является явной передержкой, но много ли найдется таких, кто станет вникать в суть этого крайне косноязычного и туманного документа?

Можно предположить, что со стороны президента вскоре последуют и новые шаги, однозначно трактуемые избирателем как позорная сдача страны и подогреваемые слухами о том, что Запад вообще и США, в частности, якобы "настаивают на избрании Медведева". А примерно за полгода до выборов ВВП, распираемый праведным гневом патриота, уйдет в оппозицию и, возможно, даже станет идейным лидером каких-нибудь новых приморских партизан. После чего восторженная патриотическая волна вновь внесет его в президентское кресло. На полных два срока.

фото с сайта АР

Читайте Comments.ua в Google News