Китай купил Беларусь. Недорого

17–20 сентября в Минске находилась китайская делегация во главе с председателем Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (ПК ВСНП) У Банго. В первый же день визита, 17 сентября, руководитель китайской делегации сообщил о том, что КНР выделит Беларуси льготный кредит в размере $1 млрд. для реализации совместных согласованных проектов, а также 70 млн. юаней в качестве безвозмездного гранта.

Еще более масштабным было рамочное межправительственное соглашение о строительстве под Минском китайско-белорусского индустриального парка. Этот проект оценивается в $30 млрд., основной инвестор — Эксимбанк Китая.

Были также подписаны договоры о сотрудничестве в вопросах приватизации белорусских предприятий, ряд соглашений о финансировании китайцами модернизации ряда предприятий в сфере строительства, машиностроения, телекоммуникаций, химической промышленности и энергетики. Также Беларусь рассчитывает, что КНР построит угольную электростанцию под Гродно, ориентированную на местные бурые угли.

Предварительный анализ этих соглашений позволяет понять стратегические цели обеих сторон. Намерения Китая очевидны — он прежде всего ищет новые рынки сбыта в условиях постоянно ухудшающейся ситуации в еврозоне и США, которые являются его основными партнерами. Поэтому все его кредиты Беларуси носят связанный характер, то есть китайцы формально выступают как инвесторы и кредиторы, но они продвигают свое оборудование, своих рабочих и имеют долю в прибыли. Как и в Украине, китайцы требуют госгарантий под свои кредиты, а такими гарантиями выступают государственные активы.

В то же время, раздавая направо и налево займы, Китай избавляется от американских долларов, которые за последние три года подешевели вдвое. При этом привязывает кредиты к реальным активам, позволяющим получать прибавочную стоимость сегодня и в будущем.

Создание Китаем китайско-белорусского индустриального парка, очевидно, представляет собой попытку запуска "вьетнамской модели" в Восточной Европе. Ее суть заключается в переносе производств в страны с более дешевой, но дисциплинированной рабочей силой ради повышения прибыли своих корпораций. Китайцы прекрасно понимают, что уровень жизни в Беларуси в ближайшее время упадет, а вот близость к европейским рынкам останется. Поэтому Пекин спешит закрепиться на белорусской площадке, пока сюда не пришли европейские конкуренты. Эта стратегия прекрасно вписывается в характер китайской игры Го, где победа над оппонентом достигается путем его окружения с помощью различных плацдармов.

Не случаен интерес КНР и к модернизации белорусских энергогенерирующих мощностей (например Минской ТЭЦ–2). Белорусы пытаются таким образом подлатать дыру в своем энергобалансе, а также увеличить мощность генерации, чтобы поставлять электроэнергию в Европу.

По информации министра энергетики Беларуси Александра Озерца, модернизации белорусской энергосистемы в 2006–2010 годах "позволили сократить на сегодняшний день отток валюты из страны, начиная с 2011 года, в размере $260 миллионов, а программа, которая будет реализована в 2011–2015 годах, позволит сократить отток валюты еще на $500–600 млн.".

К слову, тот же проект угольной электростанции под Гродно продвигала Польша, которой необходима электроэнергия. Она не может построить свою ТЭС, поскольку это увеличит выбросы на ее территории. Как известно, сегодня Беларусь совместно с Россией начинает строить АЭС в Гродненской области, которая полностью закроет ее потребность в электроэнергии. Однако на сооружение АЭС требуется не менее восьми лет, тогда как ТЭЦ можно построить за три года. С этой точки зрения китайский капитал может помочь Лукашенко решить важнейшую проблему обеспечения энергетической независимости Беларуси.

Кроме того, президент Беларуси, открывая двери китайцам, прекрасно понимает, что они могут стать одной из внешних опор режима Лукашенко. Обвал "зайчика" и непопулярная политика правительства привели к разрыву социального контракта, который существовал в Беларуси между властью и обществом, — руководство страны обеспечивало достаточно высокий уровень жизни, а общество не вмешивалось в политический курс. Сегодня контракт разорван, и перед Лукашенко встала угроза потери власти. Он вынужден постоянно искать средства на поддержание текущего платежного баланса и обеспечение потребностей бюджетников. Для этого необходимо привлекать внешний капитал, а капитал хочет получить активы, которые позволят ему заработать. Финансово-промышленные группы из России, США и Европы заинтересованы в приватизации таких крупных предприятий, как Солигорский калийный комбинат, Мозырский НПЗ, МАЗ и "Гродноазот", продукция которых востребована на внешних рынках. Но Александр Григорьевич отлично понимает, что доминирование в Беларуси российских или западных транснационалов закончится его персональным крахом. Поэтому он спешит заручиться поддержкой Поднебесной до того, как в стране сформируется новая политэкономическая реальность.

В то же время для Минска привлекательно выглядит схема проникновения белорусской продукции на европейский рынок через Китай. Пекин является мощным игроком в еврозоне, и его влияние усиливается, учитывая скупку КНР долгов стран — членов ЕС. Перенос в Беларусь ряда китайских производств гарантирует автоматическую поддержку со стороны КНР их продвижения на европейский рынок.

СМИ обошли вниманием еще одну важную деталь, связанную с непосредственно китайскими интересами. До последнего момента Лукашенко не разрешал создания в Минске чайна-тауна. Вместе с тем чайна-тауны являются элементом сетевой инфраструктуры, которую Китай использует для продвижения своих мигрантов за рубеж и их закрепления на той или иной территории. Учитывая тяжелое положение, в котором оказался белорусский лидер, можно предположить, что он будет вынужден пойти на уступки в этом вопросе.

В любом случае масштаб заключенных в Минске соглашений указывает на то, что Китай постепенно превращается в новый центр влияния в регионе. Используя экономические рычаги, КНР начинает влиять на страны Восточной Европы, заставляя потесниться Россию, Европу и США.

Читайте Comments.ua в Google News