Башар Асад проиграл «Газпрому»

БЕЗРЕЗУЛЬТАТНЫЕ переговоры между спецпредставителем ООН и Лиги арабских государств Кофи Аннаном и сирийским президентом Башаром Асадом на фоне уличных боев и сообщений о подготовке "гуманитарного вторжения" создают впечатление, что события здесь развиваются по ливийскому сценарию. Но именно консервация нынешней ситуации с последующей затяжной нормализацией обстановки выгодна как главным друзьям, так и главным недругам сирийского руководства. Стабильная нестабильность приносит хорошие дивиденды и тем и другим. Поэтому сохранит Асад власть или уйдет, для них не имеет принципиального значения. Главное — чтобы это не разрушило хрупкое состояние "ни мира, ни масштабной войны", в котором оказалась арабская республика. Политические соображения как членов СБ ООН, так и соседей Сирии вполне очевидны и неоднократно изложены. Куда меньше внимания уделялось экономике. Между тем происходящее в стране и всевозможные планы урегулирования непосредственно связаны с газовой дипломатией. Причем она расставляет в отношении сирийской проблемы акценты, далекие от тех, которые декларируют официальные лица.

Реакция режима Башара Асада на гражданские протесты с самого начала была неадекватной — и это легко понять, учитывая судьбу Муаммара Каддафи. Тем более что наученное ливийским опытом российское руководство оказало ему массированную военно-техническую помощь, исправно выполняя оружейные контракты. Между тем одним из следствий вспыхнувшей в результате гражданской войны стало прекращение Сирией строительства сегмента международного магистрального газопровода Хомс — Алеппо. Газопровод суммарной стоимостью более $9 млрд. строился межгосударственным консорциумом Arab Gas Pipelines (AGP). За поставки по нему отвечали сирийские и турецкие компании-операторы, созданные под эгидой ЕС. Если бы не война, сегмент Хомс — Алеппо был бы введен в эксплуатацию еще осенью 2011 года.
    
Китай угодил в газовую вилку

Тихое кипение гражданской войны в Сирии на руку и другому защитнику режима Асада — Китаю. Опять же как средство решения собственных проблем. Едва ли не самой надежной энергоресурсной базой китайской экономики еще совсем недавно считался Иран. Но все изменилось после анонса проекта IGP. Стало ясно, что если гражданская война в Сирии завершится по варианту, выгодному Ирану, Тегеран сделает очень неприятный для Китая жест — благодаря росту кооперации с Сирией и Ираком он сможет перенаправить вектор экспорта газа и нефти с Дальнего Востока на более обширный рынок Европы. Так что, во-первых, Китай рискует лишиться одного из наиболее надежных поставщиков энергоносителей. А во-вторых, налаживание энергетического партнерства между Ираном, Сирией и ЕС — это сокрушительный удар по политической доктрине "многополюсно-двухблокового мира", которую с некоторых пор дружно исповедуют Пекин и Москва. Сближение с Евросоюзом Ирана или Сирии в эту доктрину, мягко говоря, не вписывается. Как ни крути, выходит двухблоковость.
   
На первом этапе реализации проекта AGP должен был поставлять из Египта в Турцию и далее в Болгарию и Румынию по 10 млрд. м3 газа в год. Этот объем позволил бы двум последним странам полностью отказаться от импорта российского газа.

В случае успеха учредители просчитали возможность прокладки в 2014–2017 годах второй нитки газопровода AGP на уровне еще 20 миллиардов кубометров в год. Ныне из-за "артиллерийского диалога" между сирийскими властями и оппозицией эти планы оказались отложенными.

Болгария отреагировала оперативно, поддержав временное решение — строительство маломощного газопровода Interconnector Greece-Bulgaria, который не может быть альтернативой AGP. Этот интерконнектор ориентирован на поставку с 2014 года от 1 до 2 млрд. м3 природного газа из Азербайджана.

Румынам, подписавшим договор о поставках газа с консорциумом AGP еще в 2006 году, тоже пришлось пошевелиться. Вместо отсроченных египетских поставок летом 2011 года они поддержали создание межгосударственного консорциума AGRI для начала поставок сжиженного газа из Азербайджана и Грузии.

Нельзя сказать, что портовый проект АGRI стал единственным ответом Румынии на сирийский "сюрприз". Бухарест был вынужден максимально активизировать усилия по освоению румынского сектора Черного моря. С 2011 года к нему были допущены крупные корпорации США, хотя ранее Бухарест отдавал предпочтение только компаниям Евросоюза или Швейцарии. Шаги в этом направлении дали результат, и за короткие сроки было открыто несколько новых месторождений. Это позволило президенту Румынии Траяну Басеску заявить на прошлой неделе, что от услуг "Газпрома" его страна откажется совсем скоро. "Уже к 2015 году Румыния может получить независимость от поставок газа из России", — заявил румынский президент.

Стало быть, благодаря затянувшемуся гражданскому конфликту в Сирии российские компании-экспортеры газа получили временную фору. Она составит не более двух-трех лет, которые уйдут на конкурентную борьбу "Газпрома" с Египтом и Азербайджаном за рынки Румынии, Болгарии и, возможно, Украины. Тем более что в случае перехода Румынии на самообеспечение в распоряжении Восточной Европы окажутся дополнительно 10 млрд. м3 газа в год.

Во многом двух-, трехлетняя отсрочка выглядит величиной сугубо условной. Ведь сроки "сирийской паузы" кроме очевидных российских интересов зависят от еще одного серьезного игрока ближневосточного газового рынка — Ирана. Эта страна все более явно стремится опередить Египет и Азербайджан на пути к гигантскому газовому рынку ЕС. Роль Сирии в своих экспортных амбициях Иран очертил летом 2011 года. Тогда был заключен многосторонний межгосударственный протокол о строительстве газопровода Islamic Gas Pipelines (IGP). По проекту мощность этого пока что сугубо виртуального газопровода обещает стать гигантской. Она достигнет 60 млрд. м3 в год на первых двух нитках. Газопровод должен пролечь через Ирак, Сирию, Ливан и далее по дну моря — на Кипр и в Грецию.

Очевидно, газопроводные амбиции Ирана (как и Египта) обещают рынкам Европы снижение цены на энергоносители. Но в то же время прокладка новых газопроводов по территории Сирии не нужна главному военному союзнику Дамаска, поскольку его участие в этих проектах угрожает российской газовой монополии в Восточной Европе. Примечательно, что интересы России здесь совпадают с интересами главного противника Сирии — Израиля. Правда, у последнего причина, разумеется, иная: Израиль не имеет своих крупных запасов газа, но после запуска в 2010 году местного сегмента газопровода АGP начал активно развивать отрасли химической промышленности с высоким уровнем энерго- и газопотребления. Из таких достаточно простых раскладов ясно, что наращивание экспорта природного газа из Египта в Сирию и далее в ЕС угрожает Израилю: либо ростом цен, либо вообще прекращением поставок.

Читайте Comments.ua в Google News