Молдова готовится к федерализации

Россия помирит Кишинев и Тирасполь газом

ИНФОРМАЦИОННЫЙ шум, созданный вокруг визита Дмитрия Рогозина в Кишинев и Тирасполь, заглушает информацию о реальной цели визита. Но если отбросить ритуальные заявления о вечной любви России к Приднестровью, в сухом остатке окажется демонтаж его государственности.

Все решительные заявления Рогозина в адрес Кишинева звучали исключительно в Тирасполе — то есть носили характер чистой психотерапии. Что же касается экономики ПМР, то о ней высказался входивший в состав делегации первый зампред правительства РФ Геннадий Букаев. Его заявление сводилось к очевидному, но неприятному для приднестровцев тезису: в непризнанный регион инвестиции не пойдут, ПМР может рассчитывать только на себя и отчасти — на скромную ситуационную помощь России.

В Кишиневе же главной темой была экономика. А главной экономической темой — обсуждение перспектив раздела газового долга. Ввиду непризнанности Приднестровья его долг повисает на Молдове — ведь договор с "Газпромом" заключала она. Поэтому-то предыдущий президент ПМР Игорь Смирнов заявлял, что Тирасполь за газ никому ничего не должен. Эти слова стоили ему дружбы с Москвой. Зато нынешний президент ПМР Евгений Шевчук, как и молдавский премьер Влад Филат, поддерживает раздел долга, с тем чтобы Кишинев и Тирасполь отвечали перед "Газпромом" каждый за свою долю (впрочем, Молдова без ПМР за газ России практически ничего и не должна).

Москва хочет того же. Это закрепит право России на присутствие в ПМР, в том числе в глазах Запада.

Конечно, получить $3 миллиарда с нищего Приднестровья невозможно: после нескольких реструктуризаций долг попросту спишут. Но зато Россия де-факто сможет напрямую участвовать в разработке проектов реинтеграции Приднестровья.

Отметим, что проблема возвращения ПМР под юрисдикцию Кишинева намного сложнее и многостороннее, чем это обычно представляется. Этого хотят все, за исключением, может быть, Тирасполя — но и там понимают, что ПМР как независимое государство не состоялась. Однако, во-первых, и объединение двух экономик, к тому же находящихся в состоянии упадка, и их параллельное существование в рамках одного государства породит массу проблем и затрат — а денег на это ни у Кишинева, ни тем более у Тирасполя нет. Во-вторых, Приднестровье, по сути, превратилось в международный сеттльмент: помимо граждан Молдовы здесь проживают граждане других государств, прежде всего России и Украины, а также обладатели мультигражданства (чаще всего России и Молдовы). Сейчас все эти люди — граждане ПМР и обладают полным набором политических прав. А в случае возвращения Приднестровья в Молдову придется решать множество вопросов: от организации консульского обслуживания до участия — или неучастия — этих граждан в местном самоуправлении. В-третьих, возвращение ПМР в электоральное поле Молдовы увеличивает его примерно на 20% и непредсказуемо меняет расклад сил. В-четвертых, к возвращению в Молдову приднестровцы психологически не готовы. Даже при самом мягком и осторожном сценарии здесь неизбежны гражданские конфликты, которые придется деликатно и продуманно гасить. В противном случае Кишинев рискует получить новую гражданскую войну. В-пятых, и сама Молдова находится в фазе быстрой эволюции политических элит. На смену ПКРМ Владимира Воронина в лидеры выходит ЛДПМ Влада Филата, все политическое поле резко меняется, и процесс этот проходит сложно, неоднозначно и конфликтно.

Иными словами, без активного участия внешних сил реинтеграция невозможна. Что касается ее сценария, то "благая весть от Рогозина" — это все тот же федералистский план Примакова — Козака, но существенно модернизированный и лучше продуманный. Да и момент для его реализации намного более благоприятен. Сегодня Россия может рассчитывать на поддержку ОБСЕ: новоназначенная глава Миссии организации в Молдове Дженнифер Браш уже заявила о нежелательности дальнейшего затягивания конфликта и о позитивном значении визита Дмитрия Рогозина.

Цели Москвы очевидны. Разумеется, ни о каком "противостоянии НАТО" нет и речи. Россия ведет борьбу за региональное лидерство вполне мирными средствами — политическими и экономическими. Молдова, объединенная под ее контролем и на ее условиях, станет площадкой для проектов с участием Румынии, Болгарии, Турции, Балканских стран. Очевидно, в них будет вовлечена и Украина: как по причине географической близости, так и потому, что на территории ПМР проживает порядка 100 тыс. ее граждан. Вопрос лишь в том, сможет ли Киев, прорвавшись через информационный шум, сформулировать свои интересы и выступить активным участником этих процессов.