Франция уходит из высшей лиги

Поражение Николя Саркози на выборах может обернуться дальнейшим усилением роли Германии в Евросоюзе

ПОБЕДА Франсуа Олланда во втором туре президентских выборов во Франции была закономерной, но отнюдь не заслуженной. Николя Саркози ("почти фашист" для левых и "евросоюзный предатель" в глазах правых) оказался отличным политическим трамплином для невыразительного и бледного соперника. Который, по словам Сеголен Руайяль, его собственной экс-супруги и соперницы Саркози на предыдущих выборах, не довел до конца ни единого дела за все 30 лет политической карьеры. В итоге даже без запутавшегося в бесконечных любовных интрижках Доминика Стросс-Кана социалисты вернули себе власть во Франции — впервые после президентства Франсуа Миттерана.
Политическая программа Олланда, снискавшая поддержку более чем 18 миллионов французов и примкнувшего к ним Николая Азарова, чрезмерной конкретикой не страдает.
Из целых "60 шагов для Франции" четкими и прозрачными оказались разве что обещания сократить собственный оклад, создать 60 тыс. новых рабочих мест для учителей и обложить миллионеров 75%-ным подоходным налогом. Куда более туманны обещания "частично пересмотреть" жесткую пенсионную реформу, проведенную при Саркози, не говоря уже об инициативах касательно "контракта поколений", призванного и пенсионеров у станка оставить, и молодежную безработицу обуздать.
Впрочем, несмотря на расплывчатость социальных инициатив нового президента Франции, кое-что о его будущей политике можно сказать вполне определенно. Внешнеполитические амбиции Саркози и его стремление к увеличению веса Парижа на мировой арене общеизвестны. Олланд же не столь честолюбив, и его приоритетом, по всей видимости, будут дела внутрифранцузские.
    
"Президентский заговор" евробюрократов
Группа министров иностранных дел стран — членов ЕС, а также высокопоставленных чиновников Евросоюза встретились в Брюсселе, чтобы обсудить вопросы, связанные с гармонизацией полномочий президента Совета Европы и главы Еврокомиссии.
Одной из ключевых на встрече стала идея учреждения поста "суперпрезидента", наделенного более широкими полномочиями, нежели у обоих чиновников. Новый руководитель ЕС, предположительно, будет также председательствовать в Совете Европы по общим вопросам — ежемесячном собрании министров иностранных дел стран — членов ЕС. При этом нового "суперпрезидента" будут избирать члены Европарламента.
Группа, созданная по инициативе министра иностранных дел Германии Гвидо Вестервелле, планирует провести еще две подобные встречи перед тем как начать обсуждение проблемы среди всех стран — членов ЕС в сентябре текущего года.
Идея дальнейшей концентрации власти и формализации отношений в административных структурах ЕС вызывает немалое беспокойство в Великобритании, представителей которой, кстати, в состав инициативной группы не пригласили. В частности, член Европарламента Пол Нуттал заявил: "Это действительно смешная идея, реализации которой нельзя допустить. Все это звучит так, будто они пытаются вернуться ко времени Священной Римской империи".

Поэтому можно ожидать если не сворачивания деятельности в рамках НАТО, стимулированной правым предшественником, то снижения активности в этом направлении. Степень участия в крупных международных миротворческих и стабилизационных операциях также снизится. В частности, Олланд уже заявил о намерении вывести французский контингент из Афганистана. Все же эти шаги не будут иметь серьезных последствий ни для альянса, ни тем более для "горячих точек".
Другое дело — европейское общежитие. Пожалуй, инициативы о "более дружественной политике относительно мигрантов", если абстрагироваться от возможных последствий, французским социалистам реализовать удастся: соседняя Италия с радостью бы "поделилась" африканскими беженцами, застрявшими на острове Лампедуза. Однако это вряд ли случится: скорее всего, Олланд лишь отойдет от воинственной риторики своего предшественника, тем более что какой-либо новой программы интеграции мигрантов во французское общество у него нет.
А вот экономический аспект европейского сосуществования обещает быть весьма непростым. В этой сфере правительство Олланда будет вынуждено вести активную внешнеполитическую деятельность. Ведь обещанный французскими левыми "социальный рай" и ратифицированные странами ЕС бюджетные соглашения, направленные на недопущение излишнего дефицита, совместить весьма непросто — если вообще возможно.
Решительный настрой против "излишней экономической строгости", насаждаемой руководством ЕС, Олланд успел высказать еще в ходе президентской гонки, пообещав добиться пересмотра пакта, ограничивающего бюджетный дефицит. При этом правительство Олланда обязуется не только всемерно защищать высокие социальные стандарты, но и предлагать "новые подходы" для всего ЕС, население которого страдает от "чрезмерного экономического аскетизма".
Естественно, предполагать, что инициативы французских социалистов, сводящиеся, по большому счету, к предложению ударить по бюджетному дефициту подъемом социальных выплат, а также обложить богатых суперналогом, встретят горячее одобрение в руководстве ЕС, не приходится. Но сами по себе ни президент ЕС Герман ван Ромпей, ни президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу действенно противостоять французским социалистам не смогут. Да и не факт, что захотят.
Единственной серьезной преградой на пути торжествующего социального популизма остается Германия. Штеффен Зайберт, пресс-секретарь федерального канцлера Ангелы Меркель, на следующий день после победы Олланда заявил, что ни о каком пересмотре бюджетных соглашений внутри ЕС речь идти не может. Это означает: Берлин вызов социалистов принял.
Но удерживать пускай относительную экономическую стабильность внутри ЕС силами одной Германии будет крайне трудно. Несмотря на порой непростые отношения между Меркель и Саркози, последний политику затягивания поясов волей-неволей поддерживал — за что, в частности, и поплатился на последних выборах. Теперь же один из мощнейших союзников Германии в проведении политики умеренности готов включить заднюю передачу.
При этом уменьшение внешнеполитической активности Франции, практически неминуемое в свете результатов президентских выборов, приведет к тому, что решение целого ряда внешне- и внутриполитических проблем Евросоюза, связанных с беженцами, энергонезависимостью, террористическими угрозами и перспективами расширения, тоже как бы по умолчанию ложится на плечи Германии. Да и сам ЕС превращается в преимущественно немецкий проект, хоть и сохраняет характерные черты Тянитолкая, правда, теперь в нем роль противовеса Париж все больше уступает Варшаве.
По большому счету, утрата власти правыми, равно как и рост французского изоляционизма, еще пять-шесть лет назад могли бы стать золотым шансом для дела украинской евроинтеграции — при условии надлежащей поддержки со стороны берлинских и варшавских адвокатов. Беда только, что за последние два года те успели переквалифицироваться в прокуроры.