Путин провел смотр сателлитов

Протокольное мероприятие в Москве само по себе было малоинтересным. Но в контексте новой российской внешней политики стало знаковым

САММИТ был мероприятием протокольным и сенсаций не предусматривал. Друзья по СНГ засвидетельствовали почтение Владимиру Путину и поздравили с возвращением на президентский пост. Так что в определенном смысле его можно считать продолжением инаугурации российского лидера, афтерпати в кругу старых знакомых, единственным новым лицом на саммите был руководитель Молдовы Николай Тимофти, приехавший на смотрины.

В политике вообще и дипломатии в частности жест порой означает больше, чем действие, которое он выражает. И весьма показательно, что первая встреча на высшем уровне, которую Путин провел после вступления в должность, состоялась с коллегами по постсоветскому пространству. Тем самым Москва подчеркнула, что интеграционные проекты под ее эгидой остаются важнейшим для Кремля направлением внешней политики. Тем более если учитывать, что приглашение на саммит (личное, не преминули напомнить наши СМИ) получил и Виктор Янукович. При желании это легко интерпретировать как предложение закопать топор войны.

На самом же деле — и в этом состоит, пожалуй, единственная сенсация нынешнего мероприятия — саммит стал демонстрацией фиаско нашей внешней политики. Кредо Киева на мировой арене со времен провозглашения независимости было "обещать — не значит жениться". Во главу угла ставилось не столько следование взятым на себя обязательствам, сколько игра на противоречиях внешних игроков. Как язвительно заметил сотрудник Европейского совета по иностранным делам Нику Попеску, правила украинской внешней политики сводятся к четырем простым пунктам:

1. Пообещать России и ЕС все, что они пожелают (как правило, участие в той или иной форме в интеграционных проектах Москвы или Брюсселя).

2. Попросить чего-либо взамен: доступа к рынкам, снижения цены на газ, финансовой помощи, возможностей для заключения высокодоходных, но непрозрачных сделок и т.д.

3. Получить желаемое и забыть об обещании либо о самых неудобных его пунктах.

4. Если ЕС или Россия выразят недовольство, пригрозить углублением сотрудничества с другим внешним партнером.

Украина здесь не уникальна, так действуют и центральноазиатские режимы, и Беларусь, и Молдова. Правда, никто из них не декларировал при этом категорической приверженности лишь одному вектору, но на этом отличие и заканчивается. Нужно сказать, данная модель приносила хоть и не выдающиеся, но стабильные результаты. Однако со временем она поставила Киев в положение пастушка, кричавшего "Волки!". Как известно, в конце концов, ему не поверили и результат оказался плачевным.

Нежелание играть по нашим правилам все четче выражает и ЕС (пример тому срыв ялтинского саммита), и Россия (о чем свидетельствует то, как тихо прошел саммит московский). И Брюссель, и Кремль требуют от Киева конкретики. Но конкретика — это именно то, чего мы всеми силами стремимся избежать. Отчасти как раз этим обусловлена "мелочность" ЕС (Юля в обмен на Евро) и "жадность России" (дешевый газ в обмен на ТС). При этом за два десятилетия многовекторности мы практически исчерпали кредит доверия, а вместе с ним и возможности для торга.

Бронедружба
 Конфронтация России с интеграционными проектами Запада вроде Евросоюза и НАТО отнюдь не распространяется на отдельные страны. Скорее, наоборот: двусторонние контакты Кремль рассматривает как средство ослабления этих структур изнутри. По этой причине, к примеру, ряд американских аналитиков называл Германию слабым звеном альянса. Теперь к нему может добавиться еще одно. Со ссылкой на источники в Рособоронэкспорте РИА "Новости" сообщило, что Россия может купить у Италии лицензию на производство колесных танков Centauro. Причем несколько боевых машин уже проходят испытания на подмосковных полигонах. Производственная площадка для их выпуска еще не определена. Вероятно, это будет завод КАМАЗ в Набережных Челнах.
 С одной стороны, это решение может свидетельствовать об уровне деградации российского ВПК и указывать на его неспособность разрабатывать современные образцы бронетехники. С другой, — подобные шаги, очевидно, расширяют контакты между Москвой и Римом, усиливая его стремление выступать "адвокатом России в Европе", которое после отставки с премьерского поста Сильвио Берлускони, личного друга Владимира Путина, нуждается в стимулировании. К слову, в Воронеже уже собирают легкие бронеавтомобили LMV компании Iveco, которые успели поучаствовать в параде в Москве 9 мая.

Взять, к примеру, наши "подарки к съезду". Виктор Пшонка вдруг заговорил о возможной экстрадиции Адама Осмаева, подозреваемого в подготовке покушения на Владимира Путина. Посол в России Владимир Ельченко тем временем заявил, что Путина и Медведева ждут на Евро, и напомнил, что межгосударственная украинско-российская комиссия уже год не заседала. Кроме того, Украина готова пойти на синхронизацию технических стандартов с ТС. Эти "пряники" иначе как мелким подхалимажем назвать трудно. Не говоря уже о том, что последнюю инициативу в ЕС наверняка не обойдут вниманием. Туманные обещания в ближайшем будущем "подписать" (то бишь ратифицировать) соглашение о зоне свободной торговли в рамках СНГ — из той же оперы. А вот и "кнут": "Нафтогаз" заключил рамочное соглашение о поставках газа с немецкой газотранспортной компанией RWE Supply&Trading GmbH. Правда, ни об объемах, ни о цене сведений нет. Вероятно, они были заготовлены для президентской встречи тет-а-тет.

Но возлагать большие, да и какие-либо вообще надежды на эту встречу не стоило. Тем более что примирение с Киевом отнюдь не входило в список приоритетов Москвы и являлось задачей вспомогательной. Этот смотр союзников и сателлитов, в сущности, преследовал те же цели, что и отказ Владимира Путина ехать на саммит "Большой восьмерки" — раскрутку и информационную поддержку евразийского проекта Кремля.

По официальной версии, российский президент должен лично контролировать процесс формирования правительства, и потому полететь за океан никак не сможет. Но этот процесс продолжался последние два месяца, так что, приняв такое объяснение, придется допустить, что время было потрачено впустую. И хотя новоназначенный премьер Дмитрий Медведев (который на саммит полетит) представил список кандидатур министров во вторник — очевидно, для придания версии достоверности, смысл отказа заключался в другом. Во-первых, и это лежит на поверхности, накануне президентских выборов в США предметного разговора с Бараком Обамой все равно бы не вышло. Во-вторых, и это тоже очевидно, Путину пришлось бы выслушивать от западных коллег "демократическую чушь" о недопустимости разгонов акций протеста в Москве. В-третьих, можно предположить, что переформатированный тандем занялся перестройкой подхода к внешней политике: Медведев отвечает за протокольные и неблагодарные с точки зрения имиджа действия, Путин резервирует за собой участие в ключевых и знаковых мероприятиях — вроде намеченных на начало июня встречи Россия — ЕС в Петербурге и саммита ШОС в Пекине. Но здесь есть интересный нюанс, ключевой для понимания целей московской встречи глав СНГ: на саммите "Большой двадцатки", который должен состояться в том же месяце, Путин быть намерен. То есть Москва обозначила внешнеполитические приоритеты на ближайшую перспективу: интеграционные усилия в рамках евразийских проектов хотя бы и ценой дружбы с Западом. Здесь очень кстати пришлось понижение уровня участия России в предстоящем саммите НАТО до главы департамента МИД, а также заявление руководителя Роспотребнадзора Григория Онищенко о том, что импортируемые из Нидерландов овощи могут быть небезопасны. Когда Москва ищет с кем-то ссоры, главный санврач оказывается застрельщиком с завидной регулярностью. И хотя неясно, идет ли речь о политических претензиях или протекционистских мерах, это заявление прозвучало как выпад против Евросоюза в целом.

Такая мягкая пока конфронтация может сработать на повышение рейтинга: российские патриоты Вашингтон с Брюсселем, как известно, не любят. Но главное — она актуализирует евразийство а-ля Путин, способствуя превращению предвыборного конструкта в политический факт. Учитывая нынешние трения между ЕС и Киевом и раздражение, сменившее в европейских столицах усталость от Украины, попытки нашего руководства прибегнуть к испытанной практике много обещающей многовекторности также будут способствовать укреплению российского доминирования на постсоветском пространстве. Как следствие, наше вероятное присоединение к Таможенному союзу может обернуться неизбежным вступлением в союз евразийский.

Впрочем, сейчас это неважно. Ведь по результатам саммита Виктор Янукович может повторить слова, сказанные британским премьером Невиллом Чемберленом, хоть и по совсем иному поводу: "Я привез вам мир".