Почему Михаил Саакашвили не проиграл?

Грузия установила новый стандарт передачи власти на постсоветском пространстве. Вопрос в том, сумеет ли она его удержать

ПЕРВОГО октября в Грузии избирали парламент. Борьба шла за 150 депутатских мест на четырехлетний срок. 77 депутатов избирались по партийным спискам, 73 — по мажоритарным округам. Проходной барьер для партий составлял не менее 5% голосов избирателей. Мажоритарным кандидатам нужно было набрать 50% плюс один голос, что означает возможность второго тура в некоторых округах.

Из 16 политических партий и блоков реальные шансы были только у двух: партии действующего президента Михаила Саакашвили "Единое национальное движение" и оппозиционной коалиции "Грузинская мечта" во главе с миллиардером Бидзиной Иванишвили, нажившим состояние в России и перебравшимся на историческую родину.

После подсчета 85% бюллетеней "Грузинская мечта" набирает более 54% голосов, сторонники Саакашвили — свыше 40%. Большинство комментаторов, как западных, так и российских, заговорили о проигрыше Саакашвили уже после подсчета 5% бюллетеней, и он подыграл им, публично признав свое поражение, когда бюллетени были подсчитаны на треть.

Пока все говорит о красивом финале "революции роз". Саакашвили выбросил белый флаг и… получил полное отпущение грехов. Слово было сказано: действующий глава государства выразил готовность передать власть в руки оппозиции, поскольку так решил народ. Демократические выборы свершились. В глазах Запада Грузия обрела статус предсказуемого партнера, играющего по правилам. Эта смена имиджа и стала главной победой, притом общей для всех участников выборов. Впервые в новейшей истории независимой Грузии состоялась мирная передача власти путем голосования. Более того, до сих пор из постсоветских республик только страны Балтии могли похвастать работающим механизмом ротации власти. Даже у украинских элит перспектива утраты руководящего статуса систематически вызывает панику. Впрочем, остальные режимы даже возможности такой не допускают.

Конечно, говорить о новом грузинском чуде еще рано. До сих пор остается возможность, что после подведения всех итогов партия власти сохранит ведущие позиции. Ведь окончательные результаты ЦИК обещает выдать только к 20 октября. Подсчет голосов в мажоритарных округах идет крайне медленно, а в некоторых из них не исключен второй тур. Пока наиболее вероятным исходом представляется примерный паритет сил в новом парламенте, где небольшое численное превосходство оппозиции будет уравновешиваться ее неоднородностью. Иванишвили собирал свой блок второпях, в буквальном смысле "из того, что было", внутри него неизбежно возникнут трения. И трудно поверить, что партия власти не попытается превратить эти трения в раскол и слепить коалицию с недовольными по украинскому сценарию.

Но куда интереснее предположить, что оппозиция таки получит и удержит парламентское большинство. Еще одна отсылка к нашим реалиям — риск очередного "дерибана" и негласной теневой реприватизации бизнеса, а также спуск коррупции из горних высей вниз по вертикали власти. Нейтрализация этой угрозы станет серьезным испытанием и для выстроенной Саакашвили модели, и для всего грузинского общества.

Кроме того, очень многое будет зависеть от отношения победителей к результатам выборов и степени их политической зрелости. Если "мечтатели" сумеют избежать соблазна зачистить электоральное поле и не станут преследовать побежденных оппонентов, то грузинский парламентаризм можно считать состоявшимся. К следующему циклу "Единое национальное движение" вполне может вернуться во власть, тем более что у "Грузинской мечты" нет ни программы, ни осознанных целей — сплошное отрицание нынешнего режима. К тому же страховки от досрочных выборов у победителей нет.

Срок полномочий Саакашвили истекает лишь через год, а конституционная реформа начинает действовать с января. До тех же пор Грузия остается республикой с сильным президентом и слабым парламентом. Критики реформы говорили, что таким образом Саакашвили готовит для себя путинский сценарий возвращения во власть. Данная возможность еще сохраняется, но теперь она выглядит как вариант Б. Вариант А заключается в том, что новому парламенту предстоит избрать премьера. И торг вокруг его фигуры вполне может спровоцировать политический кризис.

С одной стороны, не ясно, кого выдвинет оппозиция. Футболист Каха Каладзе, возглавляющий список "мечтателей", — кандидатура, по очевидным причинам, неудачная. Сам Иванишвили — гражданин Франции и не имеет грузинского паспорта, а с его получением еще могут возникнуть "непредвиденные трудности". Его жену и доверенное лицо Екатерину Хведелидзе могут попросту не поддержать партнеры по блоку.

Но главное даже не это. Премьера рекомендует парламенту президент. Саакашвили может выдвинуть заведомо неприемлемую кандидатуру и после трех попыток утверждения распустить парламент на законных основаниях. Сумеют ли "мечтатели" повторить успех — большой вопрос. Впрочем, рискует и партия власти, особенно учитывая соблазн использовать все возможности пресловутого админресурса. С другой стороны, у Иванишвили тоже есть козырь — процедура импичмента для президента. Пока стороны настроены вполне миролюбиво, и это вселяет надежду. Но если парламент утвердит, к примеру, нынешнего премьер-министра Вано Мерабишвили, это будет означать, что контроль над правительством по-прежнему осуществляет президентский дворец. Если нет — это станет началом открытой конфронтации. Так что ради всеобщего блага грузинскому политикуму стоит продолжить играть по правилам.

И здесь кроется неприятность для российских злопыхателей Саакашвили. Эта игра предполагает преемственность внешней политики. Выждав приличествующую паузу (украинский урок, очевидно, учтен), Дмитрий Медведев выразил надежду, что результаты выборов в Грузии "приведут к многообразию политического ландшафта в этой стране, и в парламенте появятся более конструктивные силы". Но премьер России, очевидно, поспешил. Безусловно, на руку Кремлю и обширные связи Иванишвили в РФ, и то, что миллиардер сколотил свое состояние в 90-е (это почти наверняка гарантирует наличие солидной папки компромата). Если правда то, что бизнесмен продолжает держать долю в "Газпроме", это также может служить рычагом давления на него. Однако это не поможет противодействовать прозападному дрейфу Грузии, как не поможет стремлению в НАТО. По данным социологов, возврат утраченных территорий входит в тройку проблем, которые занимают грузин больше всего. Война 2008 года сыграла немалую роль в консолидации общества: утратив Абхазию и Южную Осетию, Грузия, подобно Финляндии в 1939–1940-х годах, обрела новый уровень национального самосознания. И вряд ли его удастся "откатить" каким угодно агентам влияния.