США определились, что делать с Украиной

ПОСЛЕДНИЙ раунд теледебатов, в котором претенденты на пост президента США рассуждали на внешнеполитические темы, остался, по данным опросов, за Бараком Обамой. Однако дискуссия показала, что внешняя политика Америки вряд ли радикально изменится вне зависимости от результатов выборов. При этом небольшой перевес в пользу нынешнего хозяина Белого дома в ходе последней предвыборной дискуссии с Миттом Ромни не сильно повлияет на исход голосования. Симпатии избирателей разделились практически поровну, а колебания рейтингов вследствие дебатов вполне укладываются в область статистической погрешности.

Подавляющее большинство наблюдателей сходятся в одном — кандидат от Республиканской партии выглядел во внешнеполитических спорах вполне достойно. Тон, однако, задавал действующий президент, который отказался от мягкой манеры ведения дискуссии, сослужившей ему плохую службу в ходе первых дебатов, и не упускал возможности жестко полемизировать с оппонентом.

Впрочем, то, что во внешнеполитическом раунде дебатов Ромни уступил инициативу, может иметь и другое объяснение. В своей предвыборной агитации демократы систематически выставляли экс­губернатора Массачусетса эдаким воинственным ястребом, предпочитающим решать проблемы скорее грубой силой, нежели компромиссом. И не исключено, что республиканец пытался разрушить этот образ.

Сложно сказать, виной ли тому отсутствие практического опыта в этой сфере, напряжение или же избранная "миролюбивая стратегия", но общее впечатление все же оказалось не в пользу Ромни. Это при том, что подходы кандидатов к вопросам внешней политики довольно похожи — просто Обама излагал их ярче и четче. Поддержка "арабской весны", нерушимость дружбы с Израилем, необходимость вывода войск из Афганистана — кандидаты сошлись во мнении по большинству ключевых проблем.

Разногласия носили скорее казуистический характер — это проявилось в ходе разговора о внешних угрозах. Едва Ромни завел речь об "Аль­Каиде", Обама напомнил оппоненту, что ранее он называл геополитическим врагом США номер один Россию, будто холодная война не окончилась двадцать лет назад. Тот был вынужден пуститься в пространные объяснения в том духе, что хоть Россия и не несет такой непосредственной угрозы безопасности США, как Иран, все же она продолжает активно соперничать с Америкой. В том, что нынешняя команда Белого дома мыслит так же, легко убедиться, проанализировав линию поведения Вашингтона на внешней арене после очевидного краха политики перезагрузки. Ни по одному из принципиальных вопросов отношений с Москвой разногласия не сняты, да и особого рвения искать компромисс с Кремлем Белый дом не проявлял. Будь то строительство ЕвроПРО, война в Ливии, судьба сирийского лидера Башара Асада или иранская ядерная программа — позиции сторон всегда оказывались диаметрально противоположными. Такая вот ирония: Обама делает то, о чем говорит Ромни.

Политреклама стала двигателем экономики

Согласно данным издания Politico, которое ссылается на Федеральную избирательную комиссию США, избирательный штаб Барака Обамы собрал $969 млн. пожертвований, штаб Митта Ромни — $919 млн. Таким образом, каждый из кандидатов побил рекорд действующего президента, установленный в ходе кампании 2008 года, — тогда Обама собрал $750 млн.

По скорости сбора средств в последние месяцы лидирует команда Ромни, опирающегося преимущественно на сверхбогатых спонсоров. Так что обозреватели полагают, что итоговая сумма сборов каждого кандидата может достичь $1 млрд. При этом к дню выборов на политическую рекламу будет потрачено $1,1 млрд., причем $750 млн. из них предназначено как раз для колеблющихся штатов, хотя эффективность этих вложений оценить трудно.

В целом же нынешний избирательный цикл (который помимо президентской гонки включает еще выборы трети сената и конгресса) может превысить $5,8 млрд.

Разница просматривается только в прикладных моментах. Республиканцы традиционно лоббируют интересы оборонной промышленности и потому систематически выступают в поддержку вооруженных сил. Ромни не стал исключением, на чем и погорел. В ответ на его тираду о необходимости финансирования армии и "возрождения флотской мощи США", которая страдает от малого количества кораблей, Обама подпустил блестящую шпильку, моментально ставшую интернетмэмом. Была ли то домашняя заготовка или экспромт, неясно, однако этот момент определенно принес президенту пару баллов. Американский лидер язвительно заметил: "Вообщето, губернатор, у нас стало меньше и коней со штыками, потому что войска стали другими". Между тем внешняя политика, по словам президента, — не "морской бой", где стоит считать корабли.

При этом Обама не лукавил. Упреки в излишней мягкости нынешнего Белого дома — не более чем уловка злопыхателей. Просто действующий президент больше опирается на новые и относительно недорогие методы войны, которые не только позволяют сэкономить на военных расходах, но и гораздо легче воспринимаются общественностью — вне зависимости от реальной степени их гуманности. Достаточно вспомнить, что за время президентства Обамы было отдано более 350 приказов о боевом применении беспилотников (против
пятидесяти у Буша). Он же, кстати, санкционировал использование компьютерного червя Stuxnet против иранской ядерной инфраструктуры.

Впрочем, несмотря на "финальный" характер дебатов, решающей тема внешней политики отнюдь не была. Эта сфера для избирателей, за редкими исключениями, имеет далеко не первостепенное значение. Главное, что их волнует — и это неоднократно подтверждалось социологическими исследованиями, — ситуация в экономике. Поэтому конкуренты по обоюдному согласию перешли к этой теме, каждый на свой манер отметив очевидную связь между экономическим могуществом и внешнеполитическим авторитетом.

Принципиальное расхождение в том, кому предстоит заплатить за великое будущее Америки. Обама делает ставку на поддержку среднего и низшего классов, борьбу с безработицей и махинациями крупных корпораций, норовящих вывести производство за границу. Ромни, наоборот, призывает снизить налоговое бремя на большой бизнес, развитие которого создаст новые рабочие места и обеспечит благосостояние нации. Впрочем, чей подход больше импонирует электорату, определить невозможно: прямых президентских выборов в США нет.

Американская избирательная система сильно отличается от аналогов в других странах благодаря принципу "победитель получает все". Смысл этой системы сводится к тому, что кандидаты получают голоса не избирателей, а выборщиков — за каждым штатом их закреплено определенное количество. Кандидату, за которого проголосовало простое большинство жителей штата, присуждают все голоса выборщиков от этого региона — пропорционально предпочтениям избирателей они не разбиваются (исключение — Мэн и Небраска). Так что большинство симпатизирующих избирателей отнюдь не гарантирует победу кандидату (как, кстати, и случилось с Джорджем Бушеммладшим и Альбертом Гором в 2000 году).

Потому в оставшееся до выборов время кандидаты сосредоточат свои усилия на так называемых колеблющихся штатах, где ни у республиканцев, ни у демократов нет решительного преимущества. В этих штатах (количество которых оценивают от семи до 16) и определится 6 ноября имя следующего президента. Причем перевес, по-видимому, будет минимальным. И хотя до ручного пересчета голосов в этот раз вряд ли дойдет, победитель, похоже, не станет человеком, объединившим Америку.

Но каковы бы ни были результаты выборов, они не изменят формат отношений США с Украиной (о которой в ходе внешнеполитических дебатов не вспомнили). Ни "антироссийский" Ромни, ни "миротворец" Обама не станут осуществлять перезагрузку отношений с Киевом — для этого попросту нет предпосылок. Так что в обозримой перспективе с повестки дня не исчезнут болезненные для украинской власти темы преследования оппозиции, независимости судов, цензуры. Более того, к ним, вполне возможно, добавится еще одна — легитимности наших парламентских выборов. Так что политика мягкого давления в отношении действующей украинской власти, очевидно, будет продолжена.

Читайте Comments.ua в Google News