Кремль занялся зачисткой тандемократии

Борьба с коррупцией стала удобным прикрытием для дальнейшей консолидации власти в руках путинского «политбюро»

ПРИСТРУНИВ уличную и сетевую оппозицию (точнее, основательно закрутив гайки с помощью показательных судебных процессов и усиления контроля над Интернетом), российская власть занялась профилактикой. За время путинского правления хроническим источником общественного раздражения даже среди верных симпатиков президента стала всеобъемлющая коррупция чиновничества. Против нее оказался бессилен даже всемогущий ВВП, и это сильно подпортило имидж власти в глазах пассивного, но вечно колеблющегося большинства. Поэтому Кремлю просто необходима "маленькая победоносная война". Это не только заглушит голоса всевозможных навальных, но и приведет в чувство бизнесэлиты от политики. Российский госаппарат представляет собой квазифеодальную структуру, и напоминание о том, что руководители ведомств не застрахованы от внезапной смены правил игры, должно повысить лояльность вертикали власти Кремлю. Теперь российскому руководству приходится проходить легитимацию не столько населения, сколько среднего чиновничества, которое тоже порядком утомилось от вседозволенности "верхов". Но поскольку бороться с абстрактным злом бесполезно, воевать нужно с вполне конкретными и хорошо видимыми его представителями. Этим объясняется волна громких коррупционных скандалов, накрывшая в последние недели российский истеблишмент. Стремительная отставка министра обороны Анатолия Сердюкова в связи с махинациями в ОАО "Оборонсервис". Арест бывшего замминистра регионального развития Романа Панова по подозрению в причастности к хищению средств, выделенных на проведение саммита АТЭС. Наконец, расследование схем увода денег, выделенных на создание глобальной навигационной системы (ГЛОНАСС), повлекшее за собой увольнение Юрия Урличича с поста генконструктора ОАО "Российские космические системы" (РКС), ведущего этот проект. Медийная составляющая всех этих событий выглядит шаблонно: вал сообщений о раскрытии фактов мошенничества на миллиардные суммы, комментарии "давно ожидавших" экспертов, скупые, но на удивление емкие откровения представителей следствия и публичная порка высоких чинов в финале. И этот трижды за неполный месяц повторенный шаблон позволяет предположить, что нынешняя борьба с коррупцией в верхах — не столько "работа над ошибками", сколько следствие очередного витка консолидации власти в руках ближайшего путинского окружения и передела сфер влияния в высших эшелонах властной вертикали. Если разобраться, ни в одном из трех упомянутых дел нет ровным счетом ничего нового, и элемент сенсационности в них выглядит намеренно преувеличенным. Весьма показателен здесь последний по времени скандал вокруг РКС. В минувшую пятницу, что называется, вдруг, глава управления внутренних дел на Московском метрополитене Игорь Божков заявил на брифинге, что более двух лет назад 4-е управление МВД России заинтересовалось информацией о воровстве бюджетных средств, выделенных на разработку ГЛОНАСС, установило хищения в размере 6,5 млрд. рублей и даже возбудило в связи с этим уголовное дело.

Несоответствие должности и заявления было настолько вопиющим, что объяснять этот демарш пришлось начальнику Московского УМВД Анатолию Якунину: его подчиненный, дескать, сам вел дело, когда работал в том самом 4-м управлении. Попытка пресссекретаря компании Александра Зубахина опровергнуть заявление о столь масштабных кражах, натолкнулась на переданную РИА "Новости" и адресованную должностным лицам РКС рекомендацию некоего высокопоставленного лица из Кремля тщательнее выбирать выражения, и уже на следующий день Зубахин написал заявление "по собственному желанию". Тогда же глава президентской администрации Сергей Иванов в интервью "Первому каналу" — тоже вдруг — заявил, что первые сведения о хищениях он получил в 2010 году, когда занимал пост вицепремьера и курировал оборонный комплекс, но "не подавал вида", чтобы не спугнуть злоумышленников и не помешать следствию. Учитывая, что до сих пор обвинений никому не выдвинули, а деньги, по всей видимости, давно осели на офшорных счетах, правильность такого решения вызывает сомнение. Если только речь идет не о банальном рейдерстве — на что может указывать последовавшее через день после описанных событий увольнение Урличича. К слову, должность гендиректора РКС он сохранил, хотя, вероятно, и ненадолго. Примечательно, что официально причиной отставки стала реформа: прессслужба вицепремьера Дмитрия Рогозина, курирующего ВПК, включая космическую сферу, заявила, что руководство Роскосмоса давно добивалось разделения должностей гендиректоров и генконструкторов предприятий ракетнокосмической отрасли. Это самое руководство — генерал Владимир Поповкин, которого в бытность свою президентом Дмитрий Медведев назначил заместителем Сердюкова, сам претендовавший на кураторство над ОПК и едва не оказавшийся крайним в скандале со срывом гособоронзаказа–2011. Теперь история может повториться: если Поповкин окажется недостаточно гибким, он рискует последовать за своим бывшим шефом.

Причем дело не только в том, что на ГЛОНАСС выделяется 326 миллиардов бюджетных рублей, но и в том, что проект достиг того уровня, когда его коммерческая составляющая — от геодезической разведки до автомобильных навигаторов — начинает сулить труднопрогнозируемые, но совсем не малые прибыли.

Кстати, за развитие этого направления особо ратует вицепремьер Владислав Сурков — небезызвестный автор концепции суверенной демократии. Впрочем, бизнесинтересами дело не ограничивается. Наряду с отставкой Сердюкова и — незадолго до него — обидевшегося на путинскую критику министра регионального развития Олега Говоруна — космическая эпопея может свидетельствовать о подготовке к "списанию" кабинета Медведева и демонтажу остатков тандемократии. Это в конечном итоге означает окончательный перенос центра принятия решений к ближайшему окружению Владимира Путина, которое все больше напоминает негласное подобие Политбюро. Здесь следует отметить, что Сердюков, хоть и (по слухам — пока еще) зять соратника ВВП Виктора Зубкова, никогда не был близок к Путину и являлся компромиссной фигурой, варягом, чья функция сводилась к экономическому реформированию армии. И хотя поговаривают, что виновницей нынешней опалы стала как раз супруга эксминистра, это стало скорее последней каплей: мавр сделал дело и по ходу вполне ожидаемо умудрился рассориться практически со всем военно­промышленным политбомондом начиная от кремлевского "серого кардинала" Игоря Сечина и заканчивая все тем же Рогозиным, так что на роль козла отпущения он подошел идеально. Хотя сомнительно, что Сердюков окажется на скамье подсудимых — такого рода прецедент может привести к непрогнозируемым последствиям, так что отдуваться за него придется фигурам помельче. К слову, арест Панова вполне вписывается в ту же схему: это звоночек для его шефа — пермского губернатора Виктора Басарыгина.

Впрочем, у всех этих событий есть еще один аспект. В нынешней России громкие отставки по политическим причинам не только нежелательны, но и невозможны. Поэтому функцию выборочной ротации элит выполняют, как и в начале горбачевской эры, коррупционные скандалы. Однако то, что новым министром обороны стал Сергей Шойгу — человек из старой когорты, может означать, что путинская команда испытывает серьезный кадровый голод.