Кто застолбит перекресток

В отношениях с Брюсселем и Москвой украинский политикум демонстрирует тип патриотизма, свойственный донациональным монархиям

Перекрестки всегда остаются на месте, кто бы и куда по ним ни шел. С постоянством, достойным лучшего применения, этот смысловой нюанс опускают те, кто использует определение "Украина — перепутье между Европой и Азией" вне школьного кабинета географии. Впрочем, в качестве публицистического клише эта формула прекрасно передает суть нынешней украинской внешней политики. Мы никуда не идем. Движение в любом направлении требует усилий, воли и осознания цели. Собственно, понимание "ради чего" — первично. Ради чего добиваться ассоциации с ЕС или соглашаться на вступление в Таможенный союз? В силу различных обстоятельств — как экономических, так и политических — Украина интересна обеим организациям. Но что интересно украинскому руководству? Судя по тому, что из года в год Киев разыгрывает сцену "Пенелопа и женихи", его, по большому счету, не прельщает ни один из вариантов. Каждое движение в направлении одного из этих полюсов он тщательно уравновешивает аналогичным движением в сторону второго так, чтобы эти колебания не нарушили равновесия. Ведь вступление в любой из этих клубов неизменно сопряжено с риском утраты легитимности нынешней украинской политической элиты и потерь для ее экономической клиентелы.

Указание на это, в частности, кроется за условиями, на которых ЕС готов подписать соглашение об ассоциации. Опубликованные 10 декабря выводы Совета ЕС по Украине среди прочего содержат требования устранить "без промедления случаи политически мотивированных приговоров", а также предпринять "другие шаги по формированию судебной системы для предотвращения дальнейших прецедентов". Это, дескать, позволит подписать соглашение об ассоциации еще до вильнюсского саммита Восточного партнерства, намеченного на ноябрь 2013 года. Звучащая периодически апелляция к тому, что эти требования слишком расплывчаты, — хороший ход. С одной стороны, он может начать новый раунд бега по кругу вокруг вопроса о правомочности уголовного преследования Юлии Тимошенко с Юрием Луценко (и не только их). С другой — это попытка избавиться от духа закона с помощью буквы. Иными словами, оставить формальную оболочку того, что называется "европейскими ценностями". Рассуждения о них производят хорошее впечатление на западных партнеров, но всерьез относиться к ним не обязательно: махинации на выборах и исключение возможности реванша оппозиции являются для Украины нормальной практикой укрепления и воспроизводства власти. Между тем выполнение требований ЕС чревато трудно контролируемой ротацией элит — особенно с учетом далеко не теплого отношения Евросоюза к нынешнему украинскому руководству. К слову, установленные Брюсселем временные рамки указывают, что там не считают выдвинутые условия неисполнимыми.

Характерно, что в ответном заявлении нашего МИДа говорится опять­таки о формализации ценностей: Киев заявил о важности "подтверждения признания со стороны Европейского союза европейских устремлений и европейского выбора нашего государства". Разумеется, имеются в виду гарантии евроинтеграции, но выглядит это как требование выдать справку о вменяемости.

Впрочем, на саммите Украина — ЕС, если он все же состоится 25 февраля, Киев предпочтет сосредоточиться на более осязаемых вещах вроде биометрических паспортов. С одной стороны, здесь налицо прогресс в выполнении требований Евросоюза. С другой — отмена европейских виз полезна самой украинской власти, поскольку не только повысит ее рейтинг среди обывателей, но и позволит, что называется, выпустить пар наиболее активной части населения. Сейчас мир для украинцев слегка приоткрыт: в июле МИД рапортовал, что без виз мы можем поехать в 37 стран — из 194 признанных. Причем две из них могут "закрыться" в связи со вступлением в ЕС, еще 15 — популярные туристические направления, зачастую продающие маркивизы в аэропорту. Остальные — либо постсоветские государства (не все), либо страны, слишком далекие для массовых путешествий.

Что же до главного — ценностного вопроса, то Киев, по всей видимости, на него уже ответил. Таким ответом вполне можно считать расследование фактов финансирования партии "Батькивщина" офшорными компаниями и причастности к ним Григория Немыри, главного лоббиста Юлии Тимошенко на Западе. Разбираться в таких историях, конечно, нужно. Но многие ли украинские партии пройдут такую проверку? Так что Брюссель вряд ли удовлетворят доводы ГПУ.

С российской стороны речами о ценностях никто морочить голову не будет. Здесь та же корпоративная культура, та же консолидация власти в руках ближнего круга, те же традиции политического рейдерства. И как раз эта схожесть является проблемой для Киева. Аппетиты Москвы не ограничиваются Россией — под вывеской Таможенного союза Кремль занялся реставрацией империи. Без Украины должным образом не работает ни один интеграционный проект под эгидой РФ — в Кремле это поняли давно. Но поскольку Москва, сосредоточенная исключительно на вертикальной интеграции, не желает и не может сделать Киеву интересного предложения, она предпочитает делать предложения, от которых трудно отказаться — стремясь сделать "трудное" "невозможным". Пока ни соблазнение экономическими выгодами и скидками на газ, ни показательные торговые войны успеха не возымели. Но усиление российского лобби как в политических, так и в бизнескругах может оказаться куда более эффективным. Очевидно, одна из причин максимально возможной консолидации рычагов в руках ближайшего окружения Президента — страховка от критического усиления ставленников Кремля. Отношения Киева и Москвы все более напоминают покер: стратегия обеих сторон основана на блефе и обмане — будь то "случайные" реплики наших дипломатов о готовности вступить в ТС или "скучные" разговоры россиян об отсутствии интереса к украинской ГТС.

Вообще говоря, и в диалоге с ЕС, и в отношениях с РФ наш политикум демонстрирует тип патриотизма, свойственный донациональным монархиям: отстаивание интересов государства сводится к защите права суверена и его собственности от посягательств. Колебания между Брюсселем и Москвой — естественная стратегия такой защиты. Но ее возможности исчерпываются. Быть перекрестком в политическом смысле Украине осталось недолго. Любая попытка балансировать между ЕС и ТС может оказаться последней. Если договор об ассоциации не будет подписан в 2013 году, его подписание может быть отложено до 2015го, когда пройдут президентские выборы. В окружении Владимира Путина тот же 2015 год называют в качестве ожидаемой даты вступления Украины в Таможенный союз. Поскольку друзей у администрации Януковича нет ни в Брюсселе, ни в Москве, если Киев продолжит колебаться у положения равновесия, судьба страны решится без ее участия.