Обвиняющий имиджмейкинг
Украинский айтишник пришел на смену польскому сантехнику
История с "украинскими террористами в Британии", конкурирующая по популярности с рождением королевского наследника, из области "непонятного слуха" перешла в фазу некоторой определенности. Общественность узнала имя обвиняемого, а к обвинению в то ли "неудачных", то ли намеренно бескровных терактах Павла Лапшина добавился эпизод с убийством безобидного старичка-мусульманина. Зато второго подозреваемого отпустили.
Но информация эта на самом деле мало что проясняет. Странности в деле громоздятся одна на другую и порождают ощущение полного абсурда.
Прежде всего неясны мотивы молодого и одаренного парня, решившего податься в террористы. Возможно, конечно, что стажер компьютерной фирмы Delcam, пробыв в Великобритании неполных три месяца (до первого теракта в Уолсолле), вдруг стал ярым антиисламистом. Но как же он все успел? Ведь для подготовки теракта, изготовления и закладки взрывного устройства, пусть и небольшого, требуется время — особенно столь неопытному "террористу" и в чужой стране. Впрочем, официальная версия выглядит не слишком правдоподобно и в силу других причин.
Можно допустить, что "безумным криптоарийцем" днепропетровский аспирант Лапшин стал еще дома и вся его поездка в Соединенное Королевство лишь часть хитроумного "крестового похода". Но люди, знавшие Лапшина в Украине, каких-либо признаков радикальных антиисламских настроений у него не замечали. Да и откуда такие настроения могли появиться у студента из Днепропетровска? Опять же, способ прибытия в Великобританию — через победу в IТ-конкурсе — не только экзотичен, но и весьма ненадежен. Туристическая виза подошла бы куда больше: никаких случайностей и никаких сотрудников, узнавших на видеозаписи знакомое лицо.
Нестыковки "дела Лапшина", особенно связанные с мотивами преступления (или их отсутствием), открывают простор множеству конспирологических гипотез. К примеру, о том, что парней просто использовали — то ли британские правые радикалы, то ли сами же спецслужбы королевства. И если правым "варяги" могли понадобиться для достижения программных целей без потерь личного состава, то предположений, "зачем это надо" короне, можно выдвинуть немало. Например, исходя из чисто внутриполитических целей: оправдание "мягкого" отношения иммиграционного ведомства к мусульманам и "жесткого" — к выходцам из восточноевропейских стран, не входящих в ЕС, каковому все громче удивляются здравомыслящие обитатели Туманного Альбиона. Маленькое и почти бескровное шоу "Они тоже террористы", наивное и полное нестыковок с позиции театрального искусства, тем не менее вполне "рабочее" с точки зрения манипулирования общественным мнением.
С другой стороны, этот инцидент может аукнуться нам на "большой шахматной доске". Несмотря на недозревший конфликт в Крыму и участие в иракской кампании, Украина умудряется оставаться в стороне от очередного витка мирового культурно-религиозного соперничества. Кроме того, при всех внутренних и внешних политических фиаско Киев остается заметным игроком на мировом рынке оружия. Причем готовым активно сотрудничать с мусульманскими государствами — в частности, с теми, на чьей территории Великобритания ведет войну.
Соединенное Королевство отнюдь не впервые делает Украине черный пиар. Вспомним, накануне Евро-2012 именно британские СМИ усердно формировали Украине имидж ксенофобской и опасной страны. К слову, подобные кампании запускались и ранее: несколько лет назад британские журналисты услышали в лозунге "Слава нації" почитание нацизма.
Можно также предположить, что сейчас Лондон заинтересован в надежных визовых барьерах между Украиной и ЕС, с целью сохранения которых и куется образ "украинца-террориста" — в противовес "незаконному, но дешевому и безопасному гастарбайтеру", которого стоит легализировать. Ранее через нечто подобное довелось пройти "грубому польскому сантехнику". Возможно, настал черед нашего айтишника.
Следует отметить: в делах континентальной Европы Лондон всегда выступал джокером, умело играя на ее противоречиях. В то же время, несмотря на традиционную неприязнь к Москве, он воздерживался и от демонстрации симпатий к Киеву. Если учесть усиливающийся евроскептицизм бриттов, вполне можно предположить, что они решили подыграть России, метнув информационную бомбу накануне Вильнюсского саммита ЕС, важного и для Украины, и для перспектив самого союза.
Впрочем, пока подобные гипотезы имеют под собой не больше оснований, чем озвученные причины ареста Лапшина. Хочется верить, что обвинения будут подкреплены солидной доказательной базой. Хорошо бы, чтобы следствие установило мотив преступления, если Лапшин действительно виновен. Хорошо бы, чтобы украинский МИД добился контроля над ходом следствия. Реального, а не на словах. Во что, после четырехсуточной паузы с подтверждением самого факта задержания наших сограждан, верится с трудом. Украина становится центром подобных скандалов в немалой степени из-за неповоротливости нашего внешнеполитического ведомства. Это раздражает: вне зависимости от странностей и результатов "дела Лапшина" последствия для нас просчитываются уже сейчас. Ведь что бы ни сказали следователи о степени вины Павла Лапшина в содеянном, национальность подозреваемого названа столько раз, что ассоциативный ряд "украинец — взорванная мечеть" останется в сознании надолго.
Кроме прямых и очевидных репутационных потерь государства Украина (к чему мы, увы, привыкли) можно предвидеть и кое-что новое. Во-первых, рост недоверия к нескольким миллионам украинцев, легально и не очень работающих за границами страны. К традиционным стереотипам (склонность к пьянству, хулиганству, мелкому воровству) добавится терроризм и, вероятно, правый радикализм. И во-вторых, определенные шероховатости в отношениях с традиционно мусульманскими странами, власти которых по собственному опыту знают, что государство не может отвечать за действия каждого гражданина, но вынуждены оглядываться на специфическое общественно-религиозное мнение.