Болотная берет реванш

Российские местные выборы, охватившие кроме Москвы такие крупные города, как, Екатеринбург, Воронеж, Красноярск, Петрозаводск и Тольятти, продемонстрировали, что российский истеблишмент и общество находятся в состоянии глубокого внутреннего кризиса. Этот кризис, или, выражаясь традиционным языком русской политической мысли, "нестояние", начался в декабре 2012 года.

Тогда внесистемный общественный деятель Алексей Навальный призвал избирателей голосовать за любые партии в бюллетене, кроме находившейся к тому времени почти десять лет у власти "Единой России" (ЕР). Трудно сказать, какую роль сыграл этот призыв в откровенном фиаско ЕР, но факт остается фактом: ради сохранения минимального большинства в новой Думе власть пошла на массовые фальсификации. Возмущенные москвичи вышли на улицы, и весь год российскую столицу трясло, как в 1991-м. Однако "системная оппозиция" — КПРФ, ЛДПР и колеблющаяся "Справедливая Россия" (СР) не рискнули поддержать Болотную площадь.

Поэтому Кремль, оправившись от испуга, смог переиграть протест, возглавленный в основном политическими маргиналами — людьми ельцинской эпохи. Но раскол элиты проявился со всей четкостью: буржуазная аристократия столиц, симпатизировавшая Дмитрию Медведеву и разочаровавшаяся в нем, негодовала.

Произошел и раскол общества — на "малый народ" городского среднего класса и "большой народ" консервативных низов и дотационных территорий. Так Кремль вошел в полосу кризиса легитимности. Эту рану не смогла уврачевать даже слеза Путина, упавшая на очередные "выборы без выбора".

Впрочем, Болотная предоставила весьма ограниченную альтернативу. Навальный оказался единственным новым лицом среди ее спикеров. Неудивительно, что именно он стал фаворитом внесистемной оппозиции на выборах мэра Москвы. Кстати, получив в июле пять лет колонии за неубедительно доказанные хищения, Навальный был неожиданно освобожден в силу подковерных разногласий в Кремле и для придания легитимности выборам, которые последний раз проводились десять лет назад.

Следует сказать, что сторонники Навального не рассчитывали на его победу — соцопросы таких шансов не давали. Поэтому достаточно было не допустить победы путинского наместника Сергея Собянина в первом туре. Власть старалась вести себя максимально корректно, конструируя безупречную победу Собянина. Но когда в ночь с 8 на 9 сентября вероятность второго тура стала превращаться в реальность, у Кремля не выдержали нервы. В ход пошли известные приемы фальсификаций — массовое "голосование на дому", зависание системы, отказ в приеме протоколов и противоречивые сведения о явке.

Таким образом, Сергей Собянин получил 51,37% голосов, а Алексей Навальный — 27,24%. Прочие кандидаты, явно подыгравшие выдвиженцу властей, вместе набрали меньше Навального. Несмотря на то что штаб Навального результат не признал, перспектива ясна — избранный "с душком", как это принято в мире круговой поруки, Сергей Семенович, получивший голоса новых районов города, вступит в должность мэра враждебной президенту и его партии российской столицы. А Алексей Анатольевич — в статус лидера настоящей оппозиции Владимиру Путину. Но эта московская история только часть большой картины.

По стране "Единая Россия", второй раз поставленная в условия учений, а не теплой ванны, вновь потерпела моральное поражение. Так, победу в столице Урала Екатеринбурге одержал кандидат от "Гражданской платформы" (лидер — Михаил Прохоров), правозащитник и борец с наркомафией Евгений Ройзман. В столице Карелии власти шокированы победой поддержанной "Яблоком" журналистки Галины Ширшиной. В Воронеже кандидат от "Альянса Зеленых — Народной партии" Галина Кудрявцева не признает сомнительный результат соперника-единоросса. В ряд областных и городских дум прошли кандидаты от "Гражданской платформы" и "ПАРНАСа".

В то же время ЕР выигрывала в условиях беспрецедентно низкой явки — кое-где и 2% — в наиболее консервативных и депрессивных регионах, а также в авторитарных этнократиях вроде Чечни или Башкирии. Их отношения с центром просты — они либо платят ему дань, либо живут за счет федерального бюджета. А вот для ЛДПР и СР результат гонки можно считать катастрофическим — ни одной заметной победы. Эпоха клоунов в России завершилась. Электорат этих партий неминуемо расползется между лоялистами и возможной в будущем оппозиционной коалицией правых и левых либералов.

Итак, что ждет Россию впереди? Необходимо иметь в виду, что следующие крупные кампании — парламентская и президентская — состоятся в 2016 и 2018 годах соответственно. Но выборы в Думу, если ничего не изменится, пройдут уже с пятипроцентным барьером. А с учетом результатов прошедших выборов потенциальная либеральная коалиция сможет претендовать на фракцию.

Тем не менее к этому времени Навальный вполне может отправиться на зону и приобрести судимость, а оппозиционные мэры — оказаться парализованными и дискредитированными. Но поможет ли это Путину вернуть любовь россиян? Вряд ли.

Прежде всего по неписаному закону русской истории "нестояние" способно теперь перейти в "шатание". А "шатание" — в "смуту". Ведь экономическая ситуация продолжает ухудшаться — несмотря на то что РФ наконец догнала Португалию, свалившуюся в самую тяжелую депрессию за 37 лет. В третьем путинском сроке Россия не просто отворачивается от Европы, но и — особенно с учетом недавних сделок с Китаем и его быстрой экономической экспансии в Средней Азии — уверенно превращается в младшего партнера Поднебесной. Причем партнера транзитного — главный приз заключается в прорыве в ликвидное пространство свободной торговли с ЕС. При этом, однако, все более ходовой будет становиться националистическая карта, которую с успехом разыгрывали и оппозиция, и власть. Что отнюдь не придаст прочности Российской Федерации. А значит, страна вновь будет вынуждена выбирать между чреватой распадом демократизацией и авторитаризмом, ограничивающим возможность как социальной, так и экономической модернизации.

При этом умеренный националист Навальный может оказаться весьма полезен Кремлю как катализатор нового проекта в духе очередного поднятия России с колен. Но игра на этом поле чревата и конкуренцией с путинским неоимперским проектом. Впрочем, даже очутившись в тюрьме, Навальный не перестанет быть иконой городской молодежи, а проевропейская часть элиты уже видит молодую альтернативу Путину, причем способную сражаться в публичном пространстве.

В то же время тотальный абсентеизм является симптомом глубокого кризиса российского общества, уже не то что не доверяющего политической системе, а просто игнорирующего ее. Сложным можно назвать и положение интеллигенции — хотя она и получает политическое представительство, но демократическая победа над режимом потребует от ее лидеров расширения и упрощения послания массам. Впрочем, как и надеялся либеральный публицист Владимир Пастухов, "Пушкин" как символ европейского вектора России пришел и проголосовал на выборах в Москве.

Увы, Пушкин в нынешние времена вовсе не так эффектен, как "вид кошки сзади", нарисованный Владимиром Путиным в школе. Каким-то таким можно считать как результат выборов для власти, так и сигнал избирателя системе — и как не удивляться столь точному определению гражданами своего места в списке приоритетов Кремля?

Читайте Comments.ua в Google News