О воле и выборе

Катажина Пельчинска-Наленч: В существовании Таможенного союза есть смысл, если присоединяющиеся к нему государства делают это добровольно

ОНА РУКОВОДИЛА российским отделом известного в Европе Центра восточных исследований. Будучи социологом, изучала общественную трансформацию поляков в период перехода от коммунистического к демократическому строю. И сейчас может дать квалифицированную оценку аналогичным процессам за восточными границами Польши. Заняв пост заместителя министра иностранных дел, Катажина Пельчинска-Наленч стала в дипломатии Варшавы одной из тех, для кого словосочетание "восточная политика" имеет абсолютно конкретное содержание и цель. Своим мнением об этих целях и перспективах Украины в Европе она поделилась с "k:".

В "Восточном партнерстве" есть более и менее успешные "ученики". Сначала, во время президентства Виктора Ющенко, большие надежды возлагались на Украину, потом примером для подражания стала Грузия, через какое-то время — Молдова. Можно ли сейчас четко определить, кто и как взаимодействует в рамках "партнерства", кто реально заинтересован в евроинтеграции?

Страны "Восточного партнерства" отличаются друг от друга, они находятся на разных этапах продвижения в рамках проекта. С формальной точки зрения наиболее тесно с ЕС сотрудничает Украина, которая завершила переговорный процесс о Соглашении об ассоциации, парафировала Соглашение и вместе с элементом временного применения может подписать его уже в Вильнюсе.

Очень быстро проходил переговорный процесс с Грузией и Молдовой. В Вильнюсе вполне возможно осуществить парафирование соглашений об ассоциации с этими странами, но до подписания еще будет необходим, по меньшей мере, год. Таким образом, Украина действительно имеет реальный шанс занять передовые позиции в процессе ассоциации с Европейским союзом, однако наряду с юридическим измерением все-таки необходимы конкретные реформы. Их осуществление покажет, насколько Украина готова использовать свой шанс.

Вторым очень важным аспектом в рамках "Восточного партнерства" является либерализация визового режима. В этом плане наибольшие шансы на завершение процесса имеет Молдова, которая уже находится на втором этапе Плана действий, направленного на установление безвизового режима. В случае Украины постоянно требуется адаптация законодательства. Только тогда станет возможным переход ко второму этапу и завершение всего процесса в течение ближайших лет.

Вы считаете, что украинская сторона окончательно определилась с направлением движения? Или на фоне торговой войны с Россией просто торгуется с Евросоюзом?

Ни о каком торге речь не идет. Все предельно ясно. Мы задавали этот вопрос во всех министерствах и везде слышали один ответ: есть абсолютно четкая позиция относительно подписания Соглашения об ассоциации. Разумеется, есть вопросы, касающиеся выполнения условий, но это не связано с подписанием Соглашения. И проблемы с Россией на это никоим образом не влияют.

Понимает ли украинская власть, в чем именно заключается евроинтеграция, или пока "реализует ее" только на бумаге? Что сегодня важнее для ЕС — подписать Соглашение об ассоциации во что бы то ни стало или заставить Украину заниматься реальными реформами?

На уровне заявлений украинская сторона однозначно демонстрирует готовность к проведению реформ. Тем не менее практическим доказательством того, что власть Украины имеет политическую волю к подписанию Соглашения, будут конкретные действия в этом направлении. Некоторые шаги уже были сделаны: на имидж Украины положительно влияет среди прочего подготовка законопроекта о прокуратуре, передача его в Венецианскую комиссию и освобождение Юрия Луценко. Именно конкретные действия покажут, намерена ли Украина просто подписать Соглашение об ассоциации или, прежде всего, готова выполнять его требования.

Евродепутат Павел Коваль в интервью украинской газете "День" сказал, что Соглашение об ассоциации можно подписывать хоть сейчас, не дожидаясь саммита в Вильнюсе, где можно было бы только выпить шампанского по этому случаю. Следует ли понимать это так, что Соглашение могут подписать даже в том случае, если Юлия Тимошенко останется в тюрьме?

Вопрос о Юлии Тимошенко поднимался многократно. Мы всегда считали его крайне важным и подчеркивали, что выборочное правосудие губительно для Украины и украинской системы правосудия. Мы полагаем, что подписание Соглашения об ассоциации будет зависеть от комплексного выполнения всех условий, предложенных Украине Европейским союзом. Необходимо обратить внимание на то, что все украинские оппозиционные партии заявляют об однозначной поддержке подписания Соглашения, подчеркивая при этом, что Юлия Тимошенко имеет больше шансов выйти на свободу, если оно вступит в силу, чем если бы этого вообще не произошло.

Как должна была бы себя вести в ситуации торговой войны с Россией украинская власть? Почему Россия прибегла к такому шантажу? Таможенный союз: стоит ли Украине углублять отношения с этой организацией и стремиться вступить в нее?

Польша на сто процентов разделяет позицию Европейского союза относительно торговых проблем между Украиной и Россией. Эта позиция была изложена как Европейским парламентом, так и комиссаром Штефаном Фюле. Мы подчеркиваем, что средства экономического и политического влияния не должны применяться с целью противодействия интеграции Украины с Европейским союзом. Это суверенное решение Украины, не направленное против интересов какой-либо третьей страны, в том числе Российской Федерации, ни в юридической плоскости, ни в экономической. Совсем наоборот, благодаря этому решению Украина станет более надежным партнером, с лучшим экономическим климатом, действующими механизмами правового государства и меньшей коррупцией.

Таможенный союз мы рассматриваем как определенную форму интеграции. Его существование имеет смысл, если государства, которые к нему присоединяются, делают это добровольно, исходя из собственных экономических интересов. Мы уважаем их решение и готовы с ними сотрудничать. Вместе с тем считаем, что в Европе в любом случае не должны существовать интеграционные формулы, в основу которых положено принуждение и доминирование одних стран над другими.

Как вы оцениваете этот год в плане исторической дискуссии между украинцами и поляками? Довольны ли вы позицией Киева или считаете ее несколько пассивной? Ведь некоторые обозреватели с обеих сторон границы могут свести проблему к яйцу, брошенному в президента Коморовского?

Я очень хорошо оцениваю прошлый год. Польша и Украина действительно по-разному понимают и интерпретируют то, что случилось 70 лет назад на Волыни, но нам очень нужен открытый диалог, даже если это подразумевает столкновение мнений. Сегодня наши взаимоотношения настолько хороши, что мы можем себе позволить открыто и честно обозначить соизмеримость разделяющих нас отличий. Важно, чтобы этот диалог, оживившийся ввиду круглой даты, которая пришлась на этот год, не закончился вместе с ним, а продолжался впредь. Это задание для историков, экспертов, публицистов, но надо вести диалог и в общественном пространстве, с участием молодых поколений. Для понимания того, что случилось 70 лет назад, ключевым является знание истории. Должно пройти много времени, чтобы мы смогли найти общую позицию.

Однако я хочу отметить, что, хотя исторический диалог является очень важной составляющей наших двусторонних отношений, он ни в коей мере — независимо от того, какими бы разными ни были наши взгляды на волынские события, — не будет влиять на реализацию польской стороной стратегической цели, каковой является сближение Украины с Европейским союзом.