Асада спасают дожди
Москва оставила Вашингтону неограниченные возможности для выдвижения новых требований к Асаду
После принятия плана по химическому разоружению Сирии игра из гаданий на тему военных прогнозов перешла к поискам подвохов в документе соглашения, который может дать Обаме повод нанести военный удар.
Российские СМИ всю неделю пиарили согласие Вашингтона с планом Лаврова по ликвидации химического оружия Дамаска как ключевую победу российской дипломатии над американскими "ястребами". Но тут есть некоторые нюансы.
Москве определенно удалось выиграть какое-то время для Асада. Если говорить конкретно — до сезона дождей, которые в Сирии начинаются в ноябре и заканчиваются в марте-апреле. Несмотря на скачок в развитии американских ВВС, массовое применение технологии GPS и всепогодных управляемых бомб типа JDAM, американская военная машина, особенно ее авиация и космическая разведка, предпочитают, чтобы над театром военных действий стояла ясная погода. Этот урок был вынесен еще из операции "Буря в пустыне" 1991 года. Кампанию начали 17 января, ровно посредине дождливого сезона, который в результате путал карты, и авиаудары приходилось неоднократно откладывать в ожидании погодных "окон", что снижало темпы военного натиска и затягивало операцию. Поэтому вторая война против Ирака началась уже в конце марта 2003 года, с наступлением ясной погоды и окончанием развертывания наземных сил, но никак не по причине дипломатических проволочек. Подождав, пока небо прояснится, а пустыня просохнет, американцы менее чем через три недели уже были в Багдаде.
Зависимость от фактора погоды по-прежнему никуда не исчезла. Более того, самые передовые ударные платформы — беспилотники, которые могут постоянно висеть над головой противника, как раз наиболее чувствительны к погоде, поскольку ведут поиск целей и наведение в оптическом диапазоне. Поэтому Пентагон если и готов воевать, то очевидно, что именно сейчас и до конца октября включительно. Как раз по этой причине Дамаск демонстрирует готовность к выполнению плана Керри — Лаврова и предоставил данные о своем химическом арсенале в расположенную в Гааге Организацию по запрещению химического оружия (ОЗХО) ровно к установленной крайней дате.
Подвох в плане мирной инициативы состоит в том, что по своему содержанию он оставляет Вашингтону очень широкий простор для толкования и применения любых карательных мер на собственное усмотрение, а не по согласованию с Москвой. Задача Асада в этой ситуации — не дать Обаме ни малейшего повода для односторонней военной операции. По крайней мере, на протяжении одного-двух ближайших месяцев, а то и недель. Но проблема заключается в том, что Москва оставила Вашингтону неограниченные возможности для выдвижения новых требований. Например, ничто не помешает США усомниться в достоверности и полноте информации, предоставленной Дамаском ОЗХО, и потребовать допуска международных или американских инспекторов на любые военные объекты, где могут подозревать хранение отравляющих веществ. Точно так же фраза об "установлении контроля над сирийским химическим оружием" может предполагать взятие под охрану складов с зарином американскими войсками. И так далее.
Подробные же инспекции ООН сирийских военных объектов даже представителями нейтральных стран позволят Пентагону провести доразведку целей и лучше подготовиться к удару, даже если операция будет перенесена на следующий год. В точности так, как это произошло 11 лет назад в Ираке: Саддам Хусейн пускал инспекторов всюду, куда они требовали, а отчеты прямо в штаб-квартире ООН попадали к американской военной разведке, которая готовила операцию "Шок и трепет".
Стратегически уничтожение химического арсенала Башара Асада никоим образом не решает проблему сирийской гражданской войны. Однако устранение химического арсенала путем дипломатических договоренностей и политического давления — для Вашингтона более предпочтительный вариант, потому что военным такая задача не по зубам. Точно так же, как это и произошло с арсеналами Саддама Хусейна. Сначала Ирак на протяжении 90-х годов разоружили, потом в 2002–2003-м удостоверились, что у него ничего реально опасного не осталось, и только потом пошли брать Багдад. Саддама нашли, арестовали, предали суду и казнили.
Похоже, американцы готовят подобную долю и Башару Асаду. Именно так следует понимать заявление посла Государственного департамента США по особым поручениям и вопросам военных преступлений Стивена Рэппа, который заявил: "Башар Асад должен быть привлечен к суду за военные преступления и преступления против человечности". В качестве модели предлагается Специальный суд по Сьерра-Леоне. Хотя теоретически Асада можно подселить и в Гаагу, к примеру, к лидерам боснийских сербов Радовану Караджичу и Ратко Младичу. Эта парочка вспомнилась не случайно. События в Боснии и Сирии действительно имеют много параллелей, но на данный момент развитие ситуации по боснийскому шаблону пока не очевидно.
Башар Асад в самом деле третий год воюет так, будто и не собирался продолжать править. Кажется, что он рассчитывает разменять две сирийские столицы Дамаск и Алеппо на алавитские анклавы с Латакией и Тартусом. Эти два города уже стали экономическими столицами, где в сфере недвижимости скуплены даже самые последние неликвиды. А остальная территория страны большей частью уже выброшена в каменный век. Даже если бы Асад смог подавить сопротивление, у него в распоряжении нет ресурсов для восстановления страны. Но и в этом гипотетическом случае его все равно не могут оставить в покое, несмотря на то, что единственной реальной альтернативой светской диктатуре в Сирии является диктатура исламская. Потому что никакой "Аль-Каиде" не хватило бы смертников, поясов шахида и заминированных автомобилей, чтобы причинить ущерб на $100 млрд., убить 100 тыс. человек, выгнать из домов 4 млн. граждан и превратить целые районы городов в тотальные руины. Жертвы зариновой атаки на этом фоне — лишь незначительный эпизод.