Вашингтон и Брюссель консервируют "золотой миллиард"
Тайм-аут в переговорах о создании трансатлантической зоны свободной торговли не меняет общего тренда: западные ценности будут защищать экономическими методами
Соединенные Штаты Америки 5 октября внезапно отменили проведение второго раунда переговоров о создании зоны свободной торговли с ЕС. По причине отнюдь не политической: бюджетный кризис в США понимают буквально — на работу выходят лишь чрезвычайные службы. Впрочем, еврокомиссар по вопросам торговли Карл де Гухт выразил уверенность в том, что эта проблема не отвлечет Вашингтон и Брюссель от общей цели.
Цель и впрямь амбициозна — ликвидация большинства ограничений для товарооборота между двумя крупнейшими экономиками планеты общим весом $31,7 трлн. Это больше, нежели общий объем ВВП десяти стран из-за пределов Европы, следующих за США и ЕС в соответствующем рейтинге МВФ. Суммарная доля Америки и единой Европы в мировом ВВП достигает 47%.
Официальное заявление о том, что ЕС и США объявляют о начале переговоров насчет соглашения о трансатлантическом партнерстве в сфере торговли и инвестиций, прозвучало из уст Барака Обамы и Дэвида Кэмерона на июньском саммите "восьмерки" в Лонг-Эрне. А первый раунд прошел уже в июле. Мотив столь впечатляющей скорости в том, что американский лидер заявил: создание ЗСТ ЕС — США является внешнеполитическим приоритетом его администрации. Крупным лоббистом проекта выступает Германия — по подсчетам мюнхенского института экономических исследований IFO, только в этой стране появится 160 тыс. новых рабочих мест. В таких отраслях, как пищевая промышленность, производство и обработка металлов, а также сельское, лесное и рыбное хозяйство, немецкий экспорт в США может увеличиться на 50%.
Это не первая попытка создать трансатлантическое объединение, но наиболее близкая к успеху. Мировая экономика восстанавливается медленно, а на рынки "золотого миллиарда" стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) рвутся агрессивные выскочки, пытающиеся выиграть за счет своей дешевой рабочей силы, контроля доступа к сырью и кражи технологий. Поэтому идея внутренней интеграции и захлопывания дверей перед территориями, чьи элиты не разделяют западные ценности, набирает все большую популярность. Подобный проект указывает направление, в котором движется мировой политический процесс. А с учетом сложившейся за океаном ситуации доминировать в новом союзе будет Европа.
Само по себе соглашение способно ускорить экономический рост по обе стороны Атлантики: по предварительным оценкам, к 2027 году выигрыш США достигнет 0,4 процентного пункта ВВП в год, а для ЕС он будет больше — полпроцента. Но дело не только и не столько в экономическом выигрыше. Новый шаг на пути создания единой Атлантики ведет к политическим, культурным и геополитическим изменениям мирового ландшафта, затрагивающим все страны мира, и Украину в том числе.
Прежде всего появление Атлантики как экономической цельности запустит процесс "европеизации" Америки. Так, партийная система в США вновь повторит схему пиковых периодов американской истории: во времена Вудро Вильсона и Франклина Рузвельта конгресс представлял собой ристалище между глобалистами и изоляционистами. А ведь и сейчас республиканцы постоянно критикуют излишне сильные, на их взгляд, европейские симпатии Обамы. Контролируя большинство в конгрессе, оппозиция упорно обвиняет президента в социалистических подходах к экономике и даже поставила на кон кредитоспособность США, чтобы заставить Обаму отказаться от реформы здравоохранения, узаконенной три года назад. Социальные гарантии в сфере здравоохранения — это явно европейская "идеологическая контрабанда". Дискуссия достигла пика на минувшей неделе: бюджет не принят, госслужащие отпущены по домам, а США оказались перед угрозой технического дефолта.
Нынешняя ситуация — продукт исконно американской системы, в которой правительство является крупной, но вполне обычной фирмой на рынке. В ЕС подобную ситуацию невозможно представить: государство обладает определенными статусными гарантиями, и для предотвращения его дефолта делается все возможное. Что и было продемонстрировано в годы, последовавшие за экономическим шоком. Поэтому показательно, что осторожный курс Обамы на усиление роли государства в экономике пока находит больше сторонников в Брюсселе, нежели в Вашингтоне. И в долгосрочной перспективе архаичный индивидуализм американского пионера уступит европейской цеховой солидарности. Создание ЗСТ ускорит этот процесс.
Далее, более тесная экономическая интеграция обессмыслит поиск альтернатив военно-политическим формам сотрудничества, таким как НАТО. А вот роль европейских государств в альянсе будет постепенно усиливаться. Наконец, таким образом ЕС и США отгораживаются от Китая, считая механизмы Всемирной торговой организации малоэффективными. Дополнительным аргументом, подтверждающим это, стало августовское обострение торговой войны между Брюсселем и Пекином после жалобы ЕС в ВТО насчет якобы нелегальных китайских пошлин на стальные трубы европейского производства.
Брюссель еще с прошлого года втянулся в ряд громких торговых конфликтов с Пекином — европейцы обвиняют китайскую сторону в том, что она систематически использует государственные механизмы для репрессий против импортеров. Любопытно, что при этом Китай старается закрепиться в странах, рассчитывающих подписать соглашение о свободной торговле с ЕС, а одна крупная китайская компания переносит производство из США в ЕС — в Америке ее обвиняют в сотрудничестве с китайскими спецслужбами.
В свою очередь, администрация Обамы максимально затруднила перенос производства в КНР новым законодательством. Стоит напомнить и об энергетической революции, которая — разными путями — проходит по оба берега Атлантики. Ее цель — полностью ликвидировать зависимость от импорта энергоносителей из идеологически враждебных государств. Поэтому, преодолев неурядицы, Вашингтон и Брюссель, несомненно, вернутся к столь резво начатым переговорам.
Но пострадать может не только Китай. Шаги, направленные на создание атлантического торгового блока, грозят усугубить общий спад в странах БРИКС, в недавнем прошлом служивших контрастом и бывших надеждой для финансовых спекулянтов. Таким образом подтверждается тезис экономиста Нуриэля Рубини: идея о том, что экономика стран с формирующимся рынком может полностью отделиться от экономики развитых стран, была надуманной. Но даже эффект домино — не самое главное. Большинство стран БРИКС и некоторые другие развивающиеся страны перешли к государственному капитализму, а медленное развитие — это его черта.
Подписывая соглашение о свободной торговле с ЕС в Вильнюсе, Украина успевает вскочить в последний вагон уходящего на Запад поезда, который закрывает свои двери для тех, кто фантазирует об отдельных геополитических проектах. В перспективе благодаря этому соглашению, Киев расширит свой доступ и на американский рынок.
Альтернатива — поглощение Украины технологически отсталыми российскими корпорациями, управляемыми из Кремля. И железный занавес на ее западных границах.