УКРАИНА

Цивилизация в том виде, в котором мы ее знаем, состоялась не вопреки, а благодаря эпидемиям и пандемиям

В мире регулярно появляются новые заболевания, новости о развитии которых на  какое-то время становятся топовыми. Поэтому эпидемия лихорадки Эбола, которую президент США Барак Обама назвал угрозой номер один для человечества, несмотря на ее достаточно скромную статистику, воспринимается нами скорее как очередной птичий или свиной грипп - не более. Но если взглянуть на историю человечества, можно увидеть, что пандемии неоднократно реально меняли лицо цивилизации и направление ее развития.
«k:» исследовали взаимоотношения людей и болезней в разных аспектах - от научных и экономических до культурных и медийных

Болезни, уносящие в могилу сотни тысяч и миллионы человек ежегодно, сопровождали человечество и в то время, когда все население земного шара измерялось в миллионах человеческих особей. Но это не только не привело к гибели человека как биологического вида — довольно незначительная часть популяции Homo sapiens, населявшая Европу, даже получила в этой связи преимущества перед остальными.

Микробы и вирусы - пионеры глобализации

Первый шаг к современному глобальному миру был сделан Христофором Колумбом — это общеизвестно, но само по себе открытие Америки не было достаточным условием для ее покорения. Европейцы, оседлавшие лошадей и вооруженные аркебузами, могли разгромить индейцев на поле боя — но не более того. Вспомним, что в отряде Кортеса было около 600 конквистадоров, а Писсаро располагал лишь сотней пехотинцев и полусотней всадников. Корабельные технологии того времени не позволяли обеспечить регулярную переброску через океан многотысячных десантов, так что об удержании открытых земель не могло бы идти и речи. Всю «черную работу» за европейцев сделали вирусы и бактерии. По современным оценкам, коренное население Америк после Великих географических открытий уменьшилось на 95% — болезни, а не пули и пики стали тому причиной.

Джаред Даймонд, американский биолог и биогеограф, в бестселлере «Ружья, микробы и сталь» (первое издание — 1997 год) описывает, почему произошло так, что завезенные из Европы болезни выкосили коренное население Америки, а не произошло с точностью до наоборот. В самом деле, единственной хворью, которая пересекла океан в обратном направлении, считается сифилис — и то современная наука ставит этот факт под большое сомнение.

Как объясняет Даймонд, все дело в том, что европейцы к началу открытия Америки успели массово переболеть всем, чем только было на тот момент возможно в Евразии. Соответственно, выжившие обладали определенным иммунитетом, в отличие от индейцев, вообще не знавших ранее оспы, и не только. А «повезло» так европейцам потому, что эпидемиям и пандемиям мы обязаны домашним животным (как тут не согласиться, вспомнив о «птичьем» и «свином» гриппах). Все дело в том, пишет Даймонд, что фауна Евразии позволяла приручить гораздо большее количество четвероногих (коровы, овцы, свиньи, лошади, козы, собаки) — а значит и заразиться от них большим количеством болезней. В то время как в Америке кроме лам, морских свинок, уток и некоторых пород собак одомашнивать было просто некого.

Итак, тысячелетиями сопровождавшая евразийцев домашняя скотина награждала хозяев все новыми и новыми болезнями. Выживали — генетически устойчивые. Они же заразили и победили Новый Свет. Предприимчивые колонисты, смекнув, в чем дело, поставляли аборигенам «огненную воду» и оспенные одеяла в комплекте. Глобализация состоялась.

Чума - акушерка капитализма

В XIV веке слова «капитал» и «золото» были синонимами. Великая чума, уменьшив население Европы где на 30%, а где и на 70%, не тронула сундуки с сокровищами. Уцелевшие наследники сказочно разбогатели.

Сложилась диалектическая ситуация: с одной стороны — накопленные поколениями богатства, с другой — дефицит рабочих рук. Цены на труд подскочили, выжившие потомки простолюдинов требовали не только повышения оплаты труда, но и его условий. Было это настолько ранее невиданным явлением, что британский парламент, например, принимал специальные законы, запрещавшие платить за труд больше, чем до пандемии.

Последствия Великой чумы не просто затронули все сферы жизни Европы — они и стали катализаторами возникновения принципиально нового типа общества. Вспомним лишь важнейшие.

Начало активно развиваться скотоводство: уход за стадом требует меньшего количества рабочих рук, чем земледелие — Огораживание в Британии тоже в своем роде последствие чумы. Меньшие, чем ранее, затраты на труд, в свою очередь, приумножили богатства, полученные в наследство, что привело к необходимости вкладывать «лишние деньги». Следствием стали качественно изменившиеся потребности, излишек капитала «перенес» выживших на высшие ступени «пирамиды Маслоу»: искусство Ренессанса финансировалось за счет тех, кто не пережил пандемию.

«Лишними деньгами» обусловлено и развитие банковского дела, переставшего быть сугубо итальянским, ломбардским занятием. Современная банковская система родом именно из тех времен. Стоит отметить, что переизбыток золота снизил процентную ставку, стимулируя предпринимательство. Недостаток же рабочих рук, в свою очередь, вызвал к жизни пусть и не совсем удачные, но стоящие внимания попытки механизировать ручной труд.

Авторитет церкви был подорван: молитвы и пожертвования не спасли от мора, получили распространение различные секты, которые в конечном итоге и подготовили почву для Реформации.

К тому же времени относится распространение антисемитизма: культура иудеев подразумевала большее внимание к гигиене, соответственно и количество заболевших в их общинах было меньшим — их-то и представили в роли «отравителей».

Окольными путями

Любопытно вот что: эпидемии и пандемии не приводили к быстрым и заметным изменениям, например в области гигиены, санитарии и медицины. История успешной борьбы с ними — лишь небольшой отрывок современности. Причиной научной революции стали не сами болезни. Столетиями оспа уносила в могилу сотни тысяч человек, и это считалось, в принципе, нормой. Действенными методами от болезней на полном серьезе считались молитвы, заговоры, разведение пауков и прочие «экзоты».

Принудительные вакцинации от оспы в армии и флоте Британии и Франции относятся к началу XIX века — но до конца этого столетия воюющие армии обычно несли бо´льшие потери от болезней, чем на поле боя. Испанка в начале XX века унесла больше жизней, чем Первая мировая. Победу над оспой, чумой и сифилисом медицина отпраздновала лишь в двадцатом веке.

Приходится сделать несколько парадоксальный вывод: пандемии и эпидемии слишком долгое время не являлись тем вызовом, на которое человечество как вид и общность могло ответить по классической схеме «стимул — реакция». Точнее сказать, слишком долго реакции были неадекватны (от уничтожения евреев до убеждения, что пряности спасают от заразы). Выживали лишь те, кто обладал иммунитетом или приобретал его, пережив болезнь. Но вот влияние эпидемий и пандемий изменило европейское общество до такой степени, что через несколько столетий после Великой чумы и непрекращающейся оспы оно смогло не только покорить мир в плане распространения глобальных ценностей, но и бороться с эпидемиями организованно.

Кстати сказать, на то, чтобы Реформация сменила католицизм хотя бы в части Европы, тоже ушло несколько столетий. Та самая протестантская этика, которую Макс Вебер признал источником «духа капитализма», пропитана «позитивным фатализмом». В отдаленном приближении это можно выразить так: то, что выжил, — ничего не значит, это еще не гарантия избранности, работать все равно надо.

Казус испанки и вечная молодость

В тот самый момент, когда капитализм и рационализм, научный подход и вера в прогресс, одним словом — модерн — стал лозунгом «прогрессивного человечества», так называемый испанский грипп за три года стал причиной смерти от 50 до 100 млн. человек.

Общепризнано, что Первая мировая унесла в разы меньше жизней. Но именно она, а не испанка заняла внимание художников, политиков, писателей, журналистов и режиссеров. Испанке досталось место на задворках массовой культуры века — мировая война, волна революций в Европе, Великая депрессия и уж тем более Вторая мировая затмили самую жуткую пандемию XX века.

Именно поэтому испанку можно считать определенной границей между эпохами в истории — люди научились уничтожать себе подобных в масштабах, сопоставимых с вирусами.

С другой стороны, XX век стал примером уже иных тенденций. Прежде всего — веры во всесилие науки. Болезни, преследовавшие человечество тысячелетиями, были практически побеждены вакцинами и антибиотиками. Детская смертность резко снизилась даже в третьем мире. Средняя продолжительность жизни в странах первого и второго мира за чуть более чем столетие выросла едва ли не вдвое. В фокусе внимания фантастов и футурологов оказался мир, в котором человек практически обретает бессмертие — хотя бы даже и в виде оцифрованного интеллекта.

Характерная деталь: в наши дни пандемии становятся частью массовой культуры в кинематографе разве что в «зомби-формате». По сути — это пародии и пародии на пародии, а «зомби-культура» — не более чем дань постмодернизму. Уж скорее апокалиптическая тематика находит выражение в лентах о метеоритах, вторжении пришельцев, всемирных потопах и пришествии различных антихристов. Эпидемия становится сюжетом компьютерных игр, в которых человек играет на стороне вируса. Это — знаковый момент, свидетельствующий о том, что страх перед Великим мором исчез.

Стираем и устанавливаем границы

Кажущееся всесилие науки разбилось о ВИЧ/СПИД. По большому счету, именно этот вирус в XX веке стал не только глобальным вызовом цивилизации, но и фактором, повлиявшим на ее развитие в глобальном масштабе.

ВИЧ стал одной из причин «революции политкорректности»: не только отношение к ВИЧ-инфицированным, но и к так называемым потенциальным группам риска изменилось за считанные десятилетия. Одноразовые шприцы, пропаганда использования презервативов, заместительная терапия для наркоманов… За три десятилетия СПИД из болезни «отверженных», геев и наркоманов перешел в разряд общечеловеческой заботы. А сам СПИД приковал внимание к правам секс-меньшинств.

На наших глазах развивается и другая тенденция: источником эпидемиологической опасности постоянно становятся страны четвертого мира, причем африканские. И Эбола — лишь частный, хоть и вызывающий тревогу случай. Принято считать, что Черный континент сегодня является ареной противостояния США и Китая — и Барак Обама сам назвал лихорадку в числе одной из трех важнейших проблем в мире. Тем самым обозначив интересы США в этой части света. Остается подождать, как Китай ответит на это «приглашение».

Эбола: лихорадка вокруг лихорадки

Вспышка лихорадки Эбола была зафиксирована в феврале 2014 года в Гвинее, а потом вирус распространился в таких странах Африки, как Сьерра-Леоне, Либерия, Нигерия, Демократическая Республика Конго и Сенегал. Отдельные случаи заражения лихорадкой зафиксированы в США и Европе. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), всего вирусной болезнью по состоянию на середину октября заразились свыше 9 тыс. чел., а умерли от нее — около 4,5 тыс. чел. В настоящее время смертность от Эболы составляет 70%.

8 августа 2014 года лихорадка Эбола была признана ВОЗ угрозой мирового масштаба. 12 августа зафиксирован первый в Европе случай смерти от Эболы — умер священник Мигель Пахарес, доставленный из Либерии в Испанию. 8 октября первый случай смерти от Эболы зафиксирован в США — умер либериец Томас Эрик Дункан, прилетевший в Штаты 20 сентября.

Президент США Барак Обама назвал Эболу главной угрозой человечеству и заявил, что на борьбу с ней будет выделен $1 млрд. 17 октября в правительстве создана специальная должность координатора по борьбе с лихорадкой Эбола, на которую назначен экс-руководитель аппарата вице-президента США Рон Клайн.

Лихорадка Эбола — острая вирусная болезнь, имеющая высокую степень заразности, характеризуется тяжелым течением, высокой смертностью и развитием геморрагического синдрома (склонность к кожной геморрагии и кровоточивости слизистых оболочек). Коэффициент летальности лихорадки может достигать 90%. Вспышки лихорадки Эбола происходят в основном в отдаленных селениях Центральной и Западной Африки, близ влажных тропических лесов.

Для лихорадки Эбола характерны внезапное повышение температуры тела, выраженная общая слабость, мышечные и головные боли, а также боли в горле. Зачастую это сопровождается рвотой, диареей, сыпью, нарушением функций почек и печени, а в некоторых случаях как внутренними, так и внешними кровотечениями. В лабораторных тестах выявляются низкие уровни белых кровяных клеток и тромбоцитов наряду с повышенным содержанием ферментов печени.

Вирус Эбола стал причиной нескольких серьезных эпидемий со времени его открытия в 1976 году. Вирус был выделен в бассейне реки Эбола в Заире, что и дало ему название. Первая вспышка была зафиксирована 26 августа 1976 года в небольшом городке Ямбуку. Первым заболевшим был 44‑летний школьный учитель. Симптомы заболевания напоминали симптомы малярии. Считается, что первоначально распространению вируса способствовало многократное использование игл для инъекции без стерилизации.

До 2014 года ни одна из крупных фармакологических компаний не вкладывала деньги в разработку вакцины против вируса Эбола, так как подобная вакцина потенциально имела очень ограниченный рынок сбыта: за 38 лет (с 1976 года) было лишь 2200 заболевших.

14 октября 2014 года помощник генерального директора ВОЗ Брюс Эйлвард заявил, что вакцина против вируса Эболы будет доступна для массового использования после весны 2015 года. Ранее начало проведения массовой вакцинации планировалось на начало 2015 года, а создать вакцину планировалось уже к ноябрю 2014 года.

Читайте новости Comments.UA в социальных сетях facebook и twitter.

Теги: ВИЧ, чума, пандемия, эпидемия, Эбола

Версия для печати
Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Партнеры портала

Price.ua - сервис сравнения цен в Украине
властьвласть деньгиденьги стиль жизнистиль жизни hi-techhi-tech спортспорт мирмир
Архив Экспорт О проекте / Контакт Информатор

   © «Комментарии:», 2016

Яндекс.Метрика Система Orphus