logo

Coinspot 30.05.2020

BTC/USD

9386.31

ETH/USD

219.34

LTC/USD

44.34

НБУ 30.05.2020

USD/UAH

27.05

EUR/UAH

29.95

RUB/UAH

0.38

comment

Рубрики

comment

МЕНЮ

Главная Новости Интервью 2020 Эксперт игорного бизнеса Елена Мочалова: "За незаконное игорное заведение в Киеве платили до 40 тыс. грн в месяц, а теперь платят от 100 тысяч"
commentss НОВОСТИ Все новости

Эксперт игорного бизнеса Елена Мочалова: "За незаконное игорное заведение в Киеве платили до 40 тыс. грн в месяц, а теперь платят от 100 тысяч"

Почему создание игровой Мекки в Украине вроде Лас-Вегаса – утопия, сколько лотерейные операторы зарабатывали во времена запрета игорного бизнеса и как законопроект 2285-д заставит игроков азартного рынка работать "в минус" или снова уходить в подполье. Ответы на эти и другие вопросы в интервью порталу "Комментарии" дала председатель ОО "Поддержка легализации игорного бизнеса в Украине" и эксперт-разработчик законопроекта по выведению азартного рынка из тени Елена Мочалова

7 мая 2020, 09:00 comments4572
Эксперт игорного бизнеса Елена Мочалова: "За незаконное игорное заведение в Киеве платили до 40 тыс. грн в месяц, а теперь платят от 100 тысяч"

"Игроки рынка устали от того, что приходится работать, скрываясь"

– Елена, вы уже много лет возглавляете общественную организацию "Поддержка легализации игорного бизнеса в Украине". При каких обстоятельствах возникла идея создать ее?

– Смотрите, за свою жизнь я работала во многих заведениях игорного бизнеса, была и кассиром-букмекером, и оператором-кассиром игорного заведения. По сути я могла все что угодно делать в заведении с точки зрения работника. И с 2009 года, когда игорные заведения начали закрывать, было очень обидно. Прежде всего от того, что ты четко знаешь свою работу, хорошо выполняешь ее, а к тебе приезжает полиция или СБУ и залетает с криками "мордой в пол!". Но мы, работники игорных заведений, такие же люди, как и все. Мы тоже работаем честно и нам хотелось бы делать это в дальнейшем. И я подумала, что было бы уместным создать общественную организацию с целью отстаивания интересов таких людей, как я. То есть не тех людей, которые лоббируют собственные интересы, отстаивая легализацию азартного бизнеса. А тех, которые работали и будут работать честно, не убегая от кого-то.

– Я правильно вас понял, вы работали и после 2009-го?

– Скажу так: не бывает закрытых игорных заведений, они и сейчас в Украине работают. Так же работали и мы. И, собственно, от меня скрыть какое-то заведение невозможно. Я знаю, с какой стороны заходить, например, в то игорное заведение, в котором когда-то работала. Ибо место там уже прикормленное для клиентов, и никто оттуда уходить не будет.

– И чем же занималась ваша общественная организация до сих пор?

– Во-первых, у нас нет большого количества членов, я не записываю лишь бы кого. Мой основной критерий – заинтересованность человека и попытки помочь мне, а также совпадение наших общих мыслей. Мы проводили рейды, но не для того, чтобы "косить деньги". Потому что есть много общественных организаций, которые любят делать рейды по игорным заведениям именно ради этого. Они приезжают и начинают, что называется, "кошмарить", то есть стараться делать так, чтобы бизнес не работал. Как правило все велось к тому, чтобы к этим "активистам" владелец заведения подходил и говорил: "сколько вам дать денег, чтобы вы к нам не ездили больше?". Активисты называли сумму и получали ее. Таким образом некоторые достаточно сильные общественные организации зарабатывают, зарабатывали и будут зарабатывать деньги с незаконного игорного бизнеса. Потому они буквально молятся, чтобы бизнес не стал законным.

Мы же все делали так, чтобы сейчас я могла работать в профильном комитете на общественных началах и говорить о том, что и как реально происходит в игорном бизнесе. Мы сотрудничали с полицией и СБУ во многих городах Украины не для того, чтобы "сбить денег". Мы делали все для того, чтобы в ракурсе экспертиз указать на незаконные стороны лотерее, на их программное обеспечение. Как общественная организация, мы находили тайные стороны этого бизнеса. И потому я могу спокойно разговаривать с кем угодно. Мне не страшно, потому что я ни от кого не зависима в этой большой игровой махине.

– Вы общаетесь с разными людьми, заинтересованными в будущем игорного бизнеса: это и политики, и игроки рынка, и силовики. За последнее время, в процессе разработки законопроекта о легализации игорного бизнеса, уровень общения как-то изменился?

– Вы знаете, я никогда в жизни не общалась с людьми такого уровня как сейчас. У меня не было среди знакомых, например, некоего директора некоего лотерейного оператора. Я их видела всех, но никогда не знала людей конкретно. Я не знала депутатов, никогда с ними не разговаривала, да и желания не было. Не говорю, что, например, власть Зеленского идеальная, но власть Порошенко вообще ко мне никак не обращалась, а наоборот делала все для того, чтобы заблокировать нам возможность работать, заблокировать возможность обращений. Сейчас с нами идут на диалоги. Не знаю, какими эти депутаты и игроки рынка были раньше и как они относились к бизнесу. Но на сегодняшний день есть диалог, и он достаточно открытый и откровенный. Игроки рынка уже устали от того, что приходится работать, прячась. Это, во-первых, имидж. Во-вторых – имя, в-третьих – все же высокие риски. У нас всегда есть подводные камни и всегда не все так просто.

"Игрок обязательно найдет источник адреналина. Если нужно – будет играть в дочки-матери на деньги"

– С того момента, как в 2009 году игорный бизнес в Украине стал нелегальным, на какие бы этапы вы поделили его развитие?

– Смотрите, с 2009 года по 2012-й игорные заведения действительно были хорошо спрятаны и их было очень мало. Может по всей Украине их и было штук 100. Затем, с 12-го года, внесли поправку к закону о государственных лотереях, которым было разрешено работать под видом визуализации мгновенной государственной лотереи. И понеслось... На тот момент еще "регионалы" (народные депутаты тогда провластной "Партии регионов", – ред.) поняли, что этот бизнес никуда никогда не девается. Во-первых, у людей начали появляться деньги. Во-вторых, сами заядлые игроки же никогда никуда не исчезают, им нужно играть, это действительно болезнь. Человек, когда хочет получить этот адреналин, его обязательно найдет. Если нужно – будет играть в дочки-матери на деньги. И бизнесмены, пользуясь этим, начали зарабатывать очень большие суммы. Начали обогащаться какие-то там начальники райотделов милиции. И когда какой-нибудь милицейский начальник из-под Киева приезжал на крутой машине в столицу по делам, это очень интересовало власть. И в конце концов они поняли, что нужно запустить какие-то инструменты, чтобы удовлетворить как правительство, так и всех в целом. Таким образом с 2012-го года начали появляться первые мгновенные лотереи.

Потом, в 2015-м, начались повальные послемайданные перемены и эти государственные лотереи типа ТОТО, букмекерские конторы, лотомаркеты, золотые кубки, появлялись буквально как грибы после дождя. И знаете, что интересно: за полгода до этого Арсен Аваков говорил: "все, нам больше не нужна эта "игорка", сейчас мы это остановим".

Мне казалось, что достаточно узкий круг людей знает, что это за "игорка" такая. Ибо когда человек вообще не понимает, что такое игорный бизнес, ему говоришь "игорка" и он тебе: "какой такой Егорка?" (смеется, – ред.). Поэтому, вероятно, когда министр говорит слово "игорка" – он в курсе дела. Знает, что это такое. Также заметила, что СБУшники частенько называют игровые автоматы "гробами". Полиция называет их "станками". И так далее... Люди владеют сленгом и мне было очень интересно, как же так вышло.

picture

– Это наталкивает на определенные мысли?

– Ну конечно! Потому что я нормальный, адекватный человек, я слежу за всем этим и замечаю, что мало людей меня понимают. А вот он понимает, и я его понимаю. И это стало интересно. Тогда уже начались эти повальные перебивания от МСЛ к УНЛ (украинские государственные лотерейные операторы, - ред.), начались Третьяковы (Александр Третьяков – экс-нардеп от БПП, которого связывали с УНЛ, - ред.), Ложкины (Борис Ложкин – экс-глава Администрации президента Порошенко, которого связывали с УНЛ, - ред.), Пашинские (Сергей Пашинский – экс-нардеп от "Народного фронта", которого связывали с МСЛ, - ред.) и так далее.

УНЛ и МСЛ враждовали по той причине, что всем хотелось много денег, а лучше – сразу всех. И целая страна для них была большим таким казино. Им очень хотелось завладеть вселенной. Я не боюсь называть конкретные имена, потому что я на 100 процентов знаю, кто причастен к тому, что игорный бизнес работал "в черную" под видом государственных лотерей. Знаю, какие они зарабатывали средства, с кем они делились, в каких числах и через каких людей они относили в министерство деньги. Но политика того не стоит. Кто знает, кому еще придется по этой схеме поработать (смеется, - ред.). И тогда, в 2017-м году, начался "дерибан" с лицензионными условиями государственных лотерей. Мы с антимонопольным комитетом расписали эти условия, они уже лежали на столе у господина Гройсмана (на тот момент премьер-министр Украины, - ред.), но почему их не подписали. Наверное, было не время. И вот буквально когда Владимир Зеленский стал президентом, возник вопрос о легализации игорного бизнеса. Вот таким образом выглядит история игорного бизнеса в Украине с 2009 года по сегодняшний день.

– Что должно произойти, чтобы законопроект 2285-д устроил все заинтересованные стороны?

– Он не устроит все стороны сразу, никак.

– А почему, какие основные камни преткновения?

– Во-первых, очень большой вопрос к размещению игорных заведений. Я не поддерживаю идею размещать их исключительно на территории отелей. Это неправильно – убивать один бизнес для того, чтобы жил другой. По замыслу, все игорные заведения должны быть размещены в гостиницах с рейтингом от 2-х до 5-ти звезд, но вы же понимаете что все эти отели у нас в Украине не живут. У нас нет потока туризма, к нам по большому никто не ездит. Давайте смотреть правде в глаза. Вы были в последнее время в каком-то отеле, скажем, с 2-3 звездами? Если будет такая возможность – просто зайдите посмотрите. Это реальная разруха! Даже в Киеве, про другие города я вообще молчу. Некоторые отели не могут себе позволить взять горничную, о каком бизнесе может идти речь?

Совершенно реально владельцы гостиничного бизнеса будут отдавать его под игорный. То есть в отелях будут повально размещать букмекерские конторы, залы игровых автоматов и казино. А в этом мало хорошего. Я, например, если бы приехала в Харьков с ребенком и мужем и поселилась в 3-звездочном отеле, не хотела бы видеть, как мой муж пропадал в казино или автоматах. Я же приехала отдохнуть с семьей, а не для того, чтобы иметь стресс. К тому же, игорное заведение вроде зала автоматов – на самом деле очень токсичное место. Там очень много чего происходит. И если на территории самого казино никаких страшных событий не случается, то за территорией, где нет охраны, может быть все, что угодно. И если сделать так, чтобы отельеры не поднимали свой бизнес, а просто зарабатывали на аренде, а государство ничего не делало для развития туризма, то в этом вообще нет смысла. Это будет порождать коррупцию.

– Каким образом?

– Возьмем к примеру общежитие, в котором сдают комнаты для дальнобойщиков. Так вот на такое место вообще нет никаких проблем повесить две звезды. У нас нет государственных критериев, соответствия звездности. Любой хостел и общежитие может повесить себе  звезду без вопросов и все так будут делать. В итоге мы и получим кучу общежитий с тремя звездами, автоматами и букмекерскими конторами. Лучше уж вынести их за территорию города, на какие-то старые заводы. Это будет полезнее, будет давать возможность удерживать какое-то здание за счет этого.

– А людям, которые играют, все равно, где играть и куда ездить?

– Вообще все равно! Они приедут, куда захотите, можете мне просто поверить. Они приезжали и в подвалы, они были где-то в гаражах, на каких-то крышах, на кораблях. И это не зависит от их материального положения и социального статуса. Есть идея запретить вход в игровые заведения людям с низким финансовым положением, есть такие возможности государственного контроля. Но здесь нужен четкий контроль, а у нас в законопроекте уделено мало внимания полномочному контролирующему органу. Ведь каждый хочет быть в составе этого органа, а там всего лишь семь кресел. А места хотят получить все: и игроки игорного бизнеса хотят туда запихнуть кого-то своего, и кто-то из чиновников хочет запихнуть своего... Получить лицензию никогда не было легко, а сейчас – вообще намечается ажиотаж. Вы себе можете представить, сколько денег можно заработать, продав кому-то лицензию?! А если интерес проявляет крутая контора, вроде Париматч? То есть это очень сладкое место, за которое каждый борется. И пока неизвестно, что это будет и как будет контролироваться.

"Нам не нужны оффшорные зоны на почве игорного бизнеса"

– Вы упомянули о стоимости лицензий. Противники законопроекта указывают на то, что она очень завышена. Кроме того, процесс легализации требует серьезных изменений в Налоговом кодексе. Расскажите подробнее.

– С налогами там вообще получается "трэш", потому что в нашей налоговой системе нет определения GGR (Gross Gaming Revenue или Валовой Игровой Доход, - ред.). По факту, это такой специальный налог для игорного бизнеса, налог прибыли от черного, если говорить простыми словами. Никто не знает, как его контролировать, потому что нет модуля онлайн-мониторинга. И у кого этот модуль будет размещен, кто будет с ним работать – также неизвестно. И поэтому непонятно, как эта функция будет работать. Есть в переходных положениях определения, что первые два года у нас вообще не будет модуля государственного онлайн-мониторинга. Я считаю, что это дикость. Сначала нужен модуль для контроля этой системы, ибо так мы деньги не заработаем вообще в бюджет. Если его не будет через два года, то никто не обеспечит его работу и через 10 лет. И это очень выгодно: прийти, заплатить за лицензию, сказать "до свидания, у меня все оплачено, я не буду ни за что отвечать". Вы представляете, какие деньги можно отмывать, если не контролировать через налоговый модуль этот бизнес? Нет, нам не нужны оффшорные зоны на этой почве.

– Зачем вводится ограничение по количеству лицензий на различные виды азартных игр? Почему бы не давать лицензии любому, кто может заплатить и отвечать условиям ведения бизнеса?

– Возможно, вы и правы. В то же время ограничения не имеют смысла вообще, потому что лицензий и так больше не купишь и больше не разместишь. Это во-первых. Во-вторых, здесь идет речь о монополии. У нас есть очень сильные игроки рынка в Украине, а еще есть те же олигархи. Так вот предположим, что кто-то из них захочет напакостить конкуренту. Он возьмет и выкупит себе 80 процентов лицензий, и все, до свидания. Никто больше не сможет работать. Пусть это будет ограничено и контролируемо. Тем более, если один монополист будет все контролировать, то государство не заработает на этом, ведь не будет здоровой конкуренции на рынке.

– Но некоторые эксперты считают, что монополисты все равно захватят рынок. То есть будут 3-4 основных игрока, которые возьмут рынок под контроль. Как этого можно избежать?

– Ну, 3-4 – это уже не монополия.

– А если это будут 3-4 компании, конечными бенефициарами которых будут два человека?

– Если стоимость лицензий будет такая, как сегодня, то о каких 3-4 монополистах вообще будет речь? Они же не страшные, они нормальные люди. У них есть много денег, они могут заниматься любым другим бизнесом на территории Украины и на территориях других стран. Нет смысла приезжать и брать огромную кучу денег на то, чтобы вложиться в обустройство игорного заведения. Это очень большие деньги.

picture

– О каких суммах идет речь?

– Смотрите. Один игровой автомат нового типа стоит 25 тысяч евро. А если вы будете открывать большое игорное заведение, то вам их нужно поставить хотя бы 300. Начнем с этого. Плюс очень завышена арендная плата за помещение. И как раз тут есть монополия, которую будут создавать отельеры. Они будут клеить там у себя такие цены, что у всех просто волосы дыбом станут. Владельцы отелей уже сейчас распродали половину своих помещений, а потенциальные игроки азартного бизнеса еще даже не знают, когда закон 2285-д будет принят. Поэтому я думаю, что адекватный человек не будет вкладывать такие большие деньги в бизнес на свой страх и риск, ведь в этом просто нет смысла. Он подождет полгода-год, пока будут внесены изменения, потому что в таком виде закон просто умрет. Нужны же нормальные лицензионные условия хотя бы по примеру других стран. Например, в Германии нет запрета на онлайн-казино и лицензии выдаются пожизненные. Но они стоят 5 млн евро. И у них нет GGR, но есть налог на оборот и правильный подход к делу. Им не надо ничего контролировать – ни то, что зашло, ни то, что получилось. Там бизнес отдает государству 5% – и все. А рынок уже регулирует сам себя. И если ты не профессионал своего дела, то как не старайся – ничего не выйдет. Все равно рано или поздно ты закроешься. А Украина очень зарегулируется и это печально.

– Предусматривается ли законопроектом запрет работы в Украине для зарубежных букмекерских контор, особенно для российских?

– Только для российских и предполагается, причем там серьезные предохранители. Но мне не понятно, как можно найти конечного бенефициара компании. Никто же не знает, куда эти деньги пойдут. У нас есть вопросы к онлайн-казино. Пользуясь онлайн-кошельками, я могу вывести средства, например, в Китай и обналичить там, и никто не узнает. И если нельзя регистрировать российскую компанию, то есть возможность приехать и зарегистрировать украинскую компанию. Понимаете, они все равно будут при деле и, более того, они уже при нём. Есть люди, которые имеют связи с российскими группировками и при этом они сидели в налоговом комитете, когда принимался законопроект, работали над правками. И забрасывали законопроект за полчаса до того, как рассматривали 11 альтернативных. Вы думаете 2285-д – это тот законопроект, что принимали на протяжении 3-4 месяцев? Отнюдь! Их было 11. И были реально классные законопроекты. Очень хорошими, например, были проекты Марусяка, Володиной, Наталухи. Те, с которыми реально можно было работать. Но ночью, в полдвенадцатого, из Офиса президента на почту приходит всем законопроект, который приказали завтра в 9 утра голосовать в комитете. Депутаты его в глаза не видели, никто над ним не работал. Это "трэш" с двумя изменениями от первого законопроекта. И это происходит именно благодаря тем самым российским игрокам, которые в лице одного человека сидели в комитете в качестве эксперта от ОП. И он такое нес, что на голову здорового человека не налезет. Эти люди просто пишут свои пожелания в законопроект. Это настолько низко и противно выглядит, что приходишь на комитет и у тебя начинается нервный тик.

"Лотерейщики поздно очнулись, а нужно было просто вовремя продавить свои условия"

– А почему против легализации протестуют лотерейщики?

– Лотерейщики – смешные люди. Кричат, что они "лапочки" и так получилось, что "проклятая власть зажала им все, что могла". А они якобы были просто вынуждены закрывать глаза на то, что делали эти недобросовестные распространители государственных лотерей. А если смотреть в глаза реальности, все эти игорные заведения, "космолоты", "лотомаркеты", "золотые кубки" – все, что висело у них на сайте как официальные точки распространения, все программные обеспечения любого онлайн-казино, проходили исключительно только через лотерейных операторов. За год лотерейные операторы нелегально на каждое лицо получателя прибыли забирали где-то 1,5 млрд гривен. Это каких-то там 10-15 человек, на которые их делили. Не надо говорить, что они несчастные. Они хотят отделиться? Я их понимаю. Они упустили ту возможность, когда правительство должно было принять лицензионные условия. Когда Порошенко был при власти (а Третьяков был при Порошенко) – им было легче и УНЛ в этом случае выиграла. Теперь бразды правления хочет получить компания МСЛ, которая также хочет иметь свое место под солнцем. Как именно – я не знаю, но под видом спортлото они хотят запустить букмекерские конторы. Так будет 100-процентно. Так сделают и УНЛ и МСЛ. Что касается онлайн-казино, они смогут запихнуть его в VLT (Video lottery terminal). Если это будет разрешено этим законом. Но мы сделали все возможное, чтобы не было.

picture

– Почему же тогда они не протестовали против легализации с самого начала?

– В какой-то момент лотерейщики просто увидели, что ограничения в данном законе настолько высокие, что это не даст им возможности вылезти там на онлайн игорный бизнес каким-нибудь незаконным путем. И тогда они начали кричать: "нет, не надо!". Они поняли, что им и рекламку нельзя делать, и размещение будет только в гостиницах, а следовательно – зачем им такое надо? "У нас был десяток тысяч игорных заведений, а тут на тебе. Можно нас отделить?" Вот вам и вся позиция. А до этого этапа их все устраивало. Они просто поздно очнулись. А нужно было просто вовремя продавить свои условия. Что ж, и такое бывает.

– То есть ничего хорошего лотерейщиков не ожидает?

– Их ожидает классическая лотерея в таком виде, в каком она работает в Европе. Так, как должно быть. Они же такую не хотят, а хотят онлайн-казино, которое будет на каждом шагу. Вы же понимаете, они просто "присели" на незаконную "иглу" вот этого наркотика и поняли, что это классно. А теперь пришло время платить. Получив такие сверхприбыли, они уже не понимают, как заниматься классической лотереей. Они сами убили ее, а теперь обвиняют в этом государство. Никто ее не уничтожал, они просто променяли ее на незаконный заработок. А теперь им будет проще просто продать лотерейного оператора. Но кто его купит, если лотерея убита и нужно будет лет 5, чтобы придать ей развития. А это социально интересно, там очень высокая ответственность перед государством.

– До сих пор в лотерейном бизнесе действовал принцип франшизы. То есть существовал договор о распространения государственной лотереи. Можете объяснить дорого ли было открыть и удерживать такую точку?

– От 26% до 31% от черной прибыли заведения. С учетом, что среднее заведение в Киеве приносило 150 тысяч гривен черными, не учитывая аренду, зарплату, коммунальные платежи, получалось, что за франшизу ежемесячно платили где-то 45 тысяч гривен. Открыть такую точку можно было где-то за 15 тысяч долларов. Это чтобы все было классно и красиво. Отбиваются эти деньги за первые полгода работы. Вопрос с полицией решали сами, операторы в этом плане не помогали.

– Планируется, что законопроектом будет создана структура, которая будет следить за выполнением норм закона об игорном бизнесе. Какие механизмы и инструменты будут у этой структуры?

– Вот знаете, сейчас я пока что не могу сказать это. Потому что мы еще полностью не понимаем, каким будет уполномоченный орган. У меня есть свое видение. Я бы хотела, чтобы в этой инспекции были правоохранительные органы. Потому что мне кажется, что уполномоченный орган должен состоять из людей, которые несут ответственность, а не из людей, которые приходят с улицы. Это должна быть какая-то сборная солянка работающих чиновников, которые знают, что они делают. А не просто люди, которые прошли какой-то конкурс, но пришли со стороны. Мне кажется, что работа инспекции будет тяжелой прежде всего с физической точки зрения. Потому что надо будет встать и проехаться по каждому игорному заведению на территории государства. И нормы регулирования там могут быть какие угодно. Ведь если норма 300 кв. м. для одного зала, то вам нужно взять рулетку и померить, есть ли там 300 кв. м. Эти люди должны досконально знать все лицензионные условия и понимать, все ли они выполняются в том или ином случае. Эта инспекция должна иметь какие-то свои приоритеты и свои возможности. 

– Какая роль у силовых структур сейчас и какая будет в случае принятия законопроекта?

– У них будет все нормально и даже сейчас там все хорошо. Если раньше за незаконное игорное заведение в Киеве платили 35-40 тыс. грн в месяц, то на сегодняшний день – платят от 100 тыс. грн. Потому что 100 игорных заведений в Киеве именно на эту минуту (интервью было проведено в середине апреля, - ред.) работают. И полиция точно все знает. Она в курсе лицензионных условий, условий размещения, требований безопасности. Они знают точно, как должно быть. Поэтому вопросов у полиции нет. И они понимают, что каким бы образом все не сложилось с этой легализацией, правоохранители все равно будут все контролировать. Хотя бы потому, что у нас есть бессменный министр внутренних дел, который знает, что такое "игорка" (смеется, - ред.). К тому же, если будут такие цены на лицензии, то при размещении в одном отеле одного игорного заведения по документам, еще два могут быть без документов, подпольно. Потому что если будут такие цены и ограничения, люди не будут отбивать свои деньги. Я считала по одному заведению игровых автоматов со среднестатистической ценой на все. У меня получилось, что за 5 лет лицензии игорное заведение уйдет в минус на 1 млн 350 тыс. грн. Неужели этого кто-то хочет? Из-за этого точно будут открываться подпольные игорные заведения. И только полиция сможет их остановить. Инспекция согласно своими полномочиям будет приходить исключительно туда, где есть лицензии.

– Будет ли отличаться борьба с подпольщиками от той борьбы, которая велась в последние 11 лет?

– Конечно будет. Потому что инициировать эту борьбу будут люди, которые заплатили за лицензию деньги, которые получили ее законно. Представьте, что вы заплатили все по закону, а тут кто-то через стенку, заплатив 2000 долларов, пришел и зарабатывает те же деньги. А это мог быть ваш заработок, то есть у вас его воруют. Поэтому, я думаю, что многие из крупных игроков игорного бизнеса будут стараться делать так, чтобы все было законно. Но вы понимаете, что там будут внутренние договорняки и мы в итоге получим сотни подпольных заведений.

– Реально ли регулировать деятельность онлайн-казино и онлайн-букмекеров?

– Честно говоря, тяжеловато. Я бы все же регулировала через банковские карты. Заведения будут работать с картами, будут онлайн-выплаты и только совершеннолетний может иметь банковскую карту. И если будет крупный выигрыш, то снять его можно будет только через банк. Мне кажется это правильным. Был бы хороший вариант с электронной подписью, но где ее ставить? Для меня это непонятно и закон не дает ответов. Мне кажется, что должна быть карточка, привязанная к мобильному номеру.

– А как будет реализовываться запрет на рекламу азартных игр?

– Будет действовать запрет на рекламу в определенное время. На улице не должно быть вообще ни одной вывески, на которой будет рекламироваться зал игровых автоматов, или букмекерская контора или что-то такое. Что касается СМИ и ТВ, там реклама должна быть минимальная и работать где-то с 11 ночи до 3 часов утра. Другой этап – меценатство и спонсорство. Вы даже не представляете, сколько у нас появится спонсоров. Они будут повсюду (смеется, - ред.). Может это и хорошо, может так и будет. Может, они начнут выделять деньги на какие-то театры, развитие культуры. Жаль только лотерею, потому что это социально интересно и наибольшую прибыль от азартного бизнеса государству идет именно от лотерей. Возьмем пример Беларуси. Вот им нужно было построить стадион. У них есть лотерея под условным названием "Стадион", деньги от которого направляются на строительство сооружения. И они ее продают до того момента, пока на сайте лотереи не будет написано "0". То есть как только они закончили собирать деньги на этот стадион – тираж закрылся. Вот это круто, это действительно интересно. Я хотела бы, чтобы она активно рекламировалась.

– А почему у нас такое не реализуют, что мешает?

– Они не хотят. Мешает жадность, жажда легких денег. Просто каждый у нас хочет все и сразу и не каждый хочет делать что-то.

– Давайте коротко подытожим – какие плюсы и минусы законопроекта 2285-д?

– Он есть, это однозначно плюс (смеется, - ред.). Есть желание его принять и на сегодняшний день правки рассматриваются. Ведется кропотливая работа. На сегодня есть понимание самих депутатов, что это важно, что это нормально, что это не страшно и этот закон будет принят точно, потому что сейчас денег в бюджете нет. Большой минус в том, что мне не все понятно по уполномоченному органу. Размещение – очень большой минус, который ведет к возможностей коррупции.

"Даже если Лас-Вегас в Украине захочет открыть один человек, найдутся 10, которые на этом захотят украсть"

– Покер у нас последние почти два года является видом спорта. Есть там финансирование из бюджета?

– Вы знаете, наверное таки финансирования там по факту нет. И я не уверена, что именно покеру оно очень нужно. К тому же, у нас нет четкого понимания, что такое спортивный покер, а что такое азартный. Там минимальные отличия и очень сложные детали. Его надо или вообще убрать из сферы игорного бизнеса, или завести его туда так же. У нас нет понимания, что делать с этим покером – потому как и играют на деньги, а вроде и не играют. Все происходит так: вход на турнир стоит 1000 грн с каждого игрока. Из этих 1000 грн и формируется тот банк, который разыгрывается, если это спортивный покер. То есть это вход, но все равно игра на деньги. Так же можно рассматривать и рулетку, и блэкджек – как вход считать ставку. Что ж, решили считать это спортом. Мне кажется, что так лучше. Его никак не получится регулировать, ведь никогда не известно, сколько там денег за столом разыгрывают. Если в игровом автомате есть купюроприемник, в кассе рулетки продается жетон, то в покере же такого не существует.

picture

– Не будет ли казино активно использоваться для отмывания незаконных денег?

– Конечно будет. И ничего с этим нельзя сделать. Это же и есть одна из функций казино. Будут отмывать – это явление присутствует во всех странах мира, в том числе в развитых. Просто есть коррупция очень большого масштаба, как в Украине и малого масштаба – как в развитых странах.

– А есть ли у вас статистика по лудомании в Украине.

– А у нас ее нет в стране.

– То есть официально?

– Статистики нет в Украине и ее никто не ведет. И понимаете, в чем тут дело, лудомания – это не химическая зависимость. Ее нельзя вылечить каким-то медицинскими препаратами.

– Есть ли перспективы появления в Украине "игровой Мекки" наподобие Лас-Вегаса?

– Нет. Давайте откровенно – ну кто прилетит в Украину играть, если у нас даже 5-звездочных гостиниц в стране считанное количество? Это будет развлечение для местных. В отношении иностранцев... Да, есть определенный круг людей, который десятилетиями прилетает сюда и играет в определенных заведениях. Очень уважаемых заведениях, которые как работали, так и работают и никто их даже пальцем не тронул. Они как ходили, так и будут ходить туда. У нас нет такой финансовой возможности, чтобы много людей играли.

Я также не ожидаю, что у нас будет какой-то один город, куда все будут приезжать, чтобы играть. Есть прямая зависимость от развития туризма, но никто это не предусматривает. Всем нужна помощь. У нас нет финансовой возможности сделать так, чтобы это работало хорошо. Есть также большая коррупция. Даже если Лас-Вегас в Украине захочет открыть один человек, найдутся 10, которые на этом захотят украсть. У нас никто никого не боится.

К тому же, чтобы в Украину прилетел турист – надо, чтобы он мог здесь на что-то посмотреть. А на что? У нас даже не могут прилететь на гастроли все желающие звезды, потому что налоги высокие. Потому что у нас страна реально пиратская. Никто не защищен в Украине. Но если не будет модуля онлайн-мониторинга, то, конечно, будут прилетать очень богатые особы, приходить в казино, отмывать здесь деньги, привозить их в свою страну и рассказывать, мол, "смотрите сколько денег я заработал в украинском казино!". Первое время так будет без онлайн-мониторинга. Все будут рассказывать как все круто, но не будут выплачивать налоги. А это не то, ради чего мы все это делаем.

Напомним, ранее представитель торговой марки "Parimatch", генеральный директор Всеукраинского союза развития букмекерства Вадим Мисюра в эксклюзивном интервью порталу "Комментарии" рассказал об отношении компании к легализации игорного бизнеса в Украине, объяснил, что мешает уже сейчас принять необходимый законопроект и поделился мнением, сможет ли вывод игорной индустрии из тени избавить рынок от нелегальных игроков.


Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы первыми узнать о самых важных событиях!


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Источник: https://comments.ua/
comments

Новости партнеров

Новости

Подписывайтесь на уведомления, чтобы быть в курсе последних новостей!