logo

Coinspot 21.10.2020

BTC/USD

12251.72

ETH/USD

381.03

LTC/USD

49.33

НБУ 21.10.2020

USD/UAH

28.45

EUR/UAH

33.70

RUB/UAH

0.38

comment

Рубрики

comment

МЕНЮ

Главная Новости Интервью 2020 Писательница, сценарист Ирэн Роздобудько: Процесс написания книги сам по себе – мистическое действие
commentss Интервью Все новости

Эксклюзив Писательница, сценарист Ирэн Роздобудько: Процесс написания книги сам по себе – мистическое действие

О таинстве рождения книг, жестком мире кино, патриотизме, языковом вопросе и шоке от того, что украинцы выбрали президентом Зеленского, изданию «Комментарии» рассказала в откровенном интервью писательница, сценарист Ирэн Роздобудько

25 июля 2020, 15:30 comments4019
Писательница, сценарист Ирэн Роздобудько: Процесс написания книги сам по себе – мистическое действие

Фото: из архива И. Роздобудько

Победительница многих литературных конкурсов, обладатель международной литпремии им. князя Юрия Долгорукова, одна из самых издаваемых украиноязычных авторов Ирэн Роздобудько родилась в Донецке. Том самом, который с 2014 года оккупирован. Правда, покинула Ирэн родной город еще в прошлом веке и перебралась в Киев, где живет до сих пор. Пишет она с детства. Как призналась однажды, "лет с шести". Но как писатель открыла себя не сразу. 

Выражение "талантливый человек – талантлив во всём" подходит ей идеально. Ирэн окончила факультет журналистики Киевского национального университета, в Донецке работала телеграфисткой, в многотиражке Донецкого металлургического завода – журналистом и диктором радиогазеты. А еще была официанткой в ресторане, шпрехшталмейстером (оглашала номера) в цирке, Снегурочкой в фирме "Свято", заведующей видеосалоном в кинотеатре.

Также трудилась в газете "Родослав", была корректором журнала "Современность" ("Сучасність"), обозревателем на первом и третьем каналах Национальной радиокомпании, обозревателем в газете "Всеукраинские ведомости", заместителем главного редактора в журнале "Натали", главным редактором в журнале "Караван историй. Украина" и журналистом в журнале "Академия".

Роздобудько – автор двух сборников поэзий, а также иллюстраций к книгам Ларисы Масенко, Оксаны Соловей, Леся Танюка. Вышивает бисером, играет на гитаре, преподает в Киевском национальном университете театра, кино и телевидения имени И. К. Карпенко-Карого.

По её произведениям (кстати, пишет – на украинском) сняты полнометражные фильмы и сериалы, в том числе "Пуговица" ("Гудзик"), "Начать сначала. Марта", "Осенние цветы", "Таинственный остров", "Ловушка" (по книге "Мерці", в российском варианте – "Ловушка для жар-птицы"), "Поводырь", "Жребий судьбы", "Тень любви", "Два полюса любви" и другие.

"Герои всех моих книжек во время их написания, стоят вокруг меня, как живые"

– Ирэн Витальевна, как можно (и можно ли) развить в себе писательский талант? Как это было в Вашем случае?

– В моем случае я ничего не развивала, а скорее всего – развивалась. Сколько себя помню, я всегда любила придумывать разные истории и рассказывать их детям в детском саду или во дворе. Эти истории были "с продолжением", как сериалы. Поэтому меня всегда ждали и во дворе, и в садике. А поскольку спрос был огромный, то и моя фантазия работала, как сумасшедшая. Мне ведь нужно было каждый день придумывать что-то новое!

А, вот, если вопрос касается сегодняшних "начинающих", которые пребывают в сознательном возрасте – посоветовала бы много читать и сравнивать прочитанное с собственными писательскими амбициями. Если в тексте есть находки, если он удивляет или несет в себе что-то новое – можно продолжать. Если этого нет, все равно нужно продолжать писать – для родственников и собственных потомков. Это в любом случае, полезный труд и тренировка ума. Всё развивается в труде. Над собой.

– Что для Вас значит – писать? Это – работа, график, возможность зарабатывать, необходимость?

– Приятная личная необходимость. Без графика и помыслов о гонорарах. Когда то, что ты делаешь в удовольствие, становится работой, пропадает интерес и магический момент неожиданности от сделанного.

– Поделитесь самыми необычными историями создания своих произведений. Есть ведь те, к которым подтолкнули определенные события из Вашей жизни, а то и нечто мистическое?

– Каждая книжка имеет свою предысторию. Но ни одна (кроме автобиографической "Одного разу…") не связана с личными событиями. Считаю неэтичным "выписывать себя и свое окружение". Бывает, что идея крутится много лет и никак не обретает форму, а потом книга возникает целиком – от начала до конца из-за одного аккорда музыки, одного услышанного слова или неожиданно найденного ответа на давно мучавший вопрос. Из "мистического", пожалуй, могу рассказать, что все герои ВСЕХ моих книжек во время их написания, стоят вокруг меня, как живые – я их вижу и слышу. Иногда мы спорим, иногда они не слушаются, ведут себя не так, как я задумывала вначале (улыбается).

Вообще, процесс написания книги сам по себе – мистическое действие. Очень часто я встречаю своих героев в реальности – вот это действительно чудо. Например, заграницей встретила музыканта-саксофониста, у которого из-за травмы не стало одного пальца, и он начал изготавливать музыкальные инструменты – а я писала именно о таком много лет назад в книге "ЛСД. Ліцей Слухняних Дружин". Таких случаев очень много…

– Почему первой книгой стал триллер "Ловушка для жар-птицы" ("Мертвецы" в изначальном варианте)? Какой из жанров Вам самой ближе?

– Эта была моя первая книжка, написанная на Всеукраинский конкурс "Коронация Слова" ровно двадцать лет назад. Тогда он позиционировался, как "конкурс остросюжетной литературы" – вот я и решила написать триллер. По книге снят четырехсерийный фильм. С тех пор у меня много книг в разных жанрах, но я об этом не задумываюсь. Пишу так, как мне нравится. В последние десять лет к книгам добавились и сценарии.

"Съемки – это безумный и нелегкий труд, в нем мало экстремального или забавного"

– Пару лет назад, представляя книгу "Прилетіла ластівочка" об украинском композиторе Николае Леонтовиче (автор обработки мелодии "Щедрик", которую в мире знают как рождественская колядка, — ред.), Вы рассказали, что Голливуд планирует снять по ней фильм. Почему американцев заинтересовала именно эта история? Каковы шансы, что фильм снимут?

– На эти шансы я не влияю. Знаю только, что продюсер активно работает над продвижением сценария. Но это очень долгий и очень сложный процесс. В мире достаточно своих сценаристов, пробиться очень сложно. Поэтому я этим не занимаюсь. Но американские коллеги действительно заинтересовались темой, ведь долгие годы они считали, что всемирно известная мелодия принадлежит им. Пришлось их разочаровать и удивить. А американцы любят удивляться. И любят темы, в которых присутствуют несколько переплетенных коллизий – детективная, историческая, любовная. А в сценарии всё это есть.

– По ряду Ваших книг и сценариев сняты фильмы. С чего всё началось? Как вас "засосало" в эту "воронку"?

Это произошло очень давно. Сейчас у меня 13 снятых фильмов и 5-7 проектов, готовых к съемкам. Эта "воронка" действительно затягивает. И изнутри она выглядит менее интересно, чем кажется людям, далеким от кино. Сейчас лучше говорить не о начале (оно всегда феерическое, особенно когда вышел первый фильм), а о процессе, когда ты понимаешь, что "киношный мир" – жестокий, иногда – убивающий, губительный, неправедный и неискренний. Особенно если в нем верховодят чиновники, люди, от которых зависит финансирование. Или же… просто удачливые проходимцы – чьи-то дочки-сынки и любовницы, от которых зависит судьба твоего фильма. Но, наверное, так происходит в любой другой сфере. Просто кино – на виду. Но когда что-то удается – этот жестокий мир становится ярким, увлекательным и настоящим, в нем звучит музыка Нино Рота и витают тени великих режиссеров. А потом свет меркнет – и ты снова сидишь перед какими-то тупыми и случайными людьми, которые диктуют, как и о чем надо писать и как снимать…

picture

– Принимали ли участие (и в качестве кого) в создании картин на основе своих произведений? 

– Да, я бываю на площадках. Радуюсь, когда удается посидеть на монтаже фильма – во мне "умер" режиссер монтажа. Обычно запоминается команда. Это самое главное. Хороший продюсер (у меня такой есть – Галина Храпко, с которой сделаны почти все фильмы), деликатный и умный режиссер, талантливые актеры, которые благодарят за роль. 

– Что особенно запомнилось (экстремальное, забавное, просто интересное)?

– Знаете, съемки – это безумный и нелегкий труд, в нем мало экстремального или забавного. Особенно сейчас. Обычно такие истории придумываются потом, для украшения интервью. Мало кто знает, что за день (смену) рабочего времени снимается примерно несколько минут фильма. Время – на вес золота. Не до забав. Всё это – обычный будничный и ежедневный "экстрим". А уж потом возникают легенды.

– Над какой книгой работаете в данный момент? Почему решили писать именно ее?

– Сейчас я сдала в издательство "Нора-Друк" роман, который называется "Фариде". Он написан в стиле апокрифа. И он про… крымских татар. Писала его потому, что тема оккупированных украинских земель – Крыма и Донбасса – остается для меня болезненной и актуальной. Об этом нельзя молчать. 

"Если честно, всегда находилась в состоянии "карантина" по отношению к миру"

– Вы много пишите о любви. А что такое для Ирэн Роздобудько – любовь? Она приходит раз, или неоднократно? Как распознать ее – НАСТОЯЩУЮ?

– Думаю, что я пишу о любви, как о глобальном чувстве или явлении, в которое вплетается что-то меньшее и очень индивидуальное – для каждого свое. А чтобы понять, что такое настоящая любовь, нужно пройти "семь кругов одиночества" и еще множество испытаний, искушений, невзгод и всевозможного прочего "ужаса жизни". А поскольку, не все к этому готовы, то и не всем, к сожалению, выпадает понять, что же это такое. Как правило, большинство людей "консервируют" себя и свои чувства в обычных комфортных или же НЕкомфортных условиях. И бывают вполне счастливы тем, что имеют.

– Ваш супруг, Игорь Жук, как Вы – уникальный человек. Расскажите немного о нём. Как Вы встретились, чем он "зацепил", как уживаетесь, находите выход из непростых ситуаций, которые, наверное, есть в каждой семье?

– Игорь – лучшая моя половина. Он не только поэт и бард. По специальности он – астрофизик, кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Института космических исследований, сценарист сорока научно-документальных фильмов, дизайнер компьютерной графики, профессиональный фотограф, художник. В юности мог бы стать профессиональным футболистом (были такие предложения) и летчиком (не стал из-за травмы). Что бы он ни делал – везде достигал успеха. Для меня же главное, что он очень порядочный человек во всем – в дружбе, любви, отношении к детям, к родным. Не представляю, чтобы у нас в семье возникли какие-то недоразумения или сложные ситуации. Мы очень долго шли друг к другу, а сейчас, когда наконец-то "пришли", у нас нет на них времени.

– Насколько Вы близки с дочерью Яной, которую когда-то назвали своей "лучшей книжкой"? Чем она занимается, как часто общаетесь, прислушиваетесь ли друг к другу?

– Моя дочь уже взрослая, закончила Академию Искусств, по специальности она скульптор. Наверное, я правильно ее воспитала – с ней у меня тоже никогда не было проблем. А если были, я всегда была на ее стороне, давала максимальную свободу выбора Очень радуюсь, когда ей удается сделать хороший проект. И удивляюсь, как можно создать какую-нибудь трехметровую скульптуру – это же огромный труд. Сейчас они с мужем, тоже скульптором, создали мастерскую "Роздобудько-Кесаян" и живут не очень легкой, но очень творческой жизнью.

– Как пережили жесткое карантинное время и переживаете нынешнее — полукарантинное?

– Я наслаждалась свободой. Успела сделать столько всего "для себя", сколько не делала многие годы. Я никогда не впадаю в панику и, если честно, всегда находилась в состоянии "карантина" по отношению к миру. А этот реальный карантин дал возможность много перечитать, много написать, нарисовать, сделать небольшой ремонт, даже научиться шить и готовить что-то необычное.  А вот теперь снова передо мной жесткий график встреч, поездок, лекций и еще множества необходимых вещей,  которые уже не "прикроешь" карантином – надо делать.    

"На многочисленных встречах с читателями, как на Западной Украине, так и на Восточной, я не сталкивалась с "языковой враждой""

– В разные годы Вы были журналистом, обозревателем, главным редактором. Как изменилась журналистика с тех пор? Что стало лучше, что – хуже? Как изменить ситуацию к лучшему?

– Хотя и говорят, что "бывших журналистов не бывает", я все-таки очень рада, что мне больше не нужно участвовать в этой стороне жизни и деятельности. Сейчас журналистика плавно перетекла в блогерство, то есть каждый может стать журналистом, если хочет. Многие творческие сферы находятся в стадии некоторого "дилетантства" на уровне хобби. Может это и неплохо. Но я думаю, что журналистика (как и сценарное мастерство, которое преподаю в университете) – это наука, которой нужно учиться, сохраняя и развивая лучшие традиции. А описать событие или "нарыть" информацию для статьи в интернете, в общем-то, несложно.

– Вы достаточно активны на своей странице в Facebook (около 10,5 тыс. подписчиков). Как давно используете "магию" соцсетей?

– Когда-то я сопротивлялась участию в соцсетях.  Но сейчас понимаю, что это сильный инструмент для объединения единомышленников, который дает возможность обращаться к тысячам людей одновременно – да и самой узнать все новости "из первых рук". Недавно наши друзья из Днепра провели с нашим участием литературно-музыкальный вечер. Я с удивлением увидела, что его просмотрели более 16 тысяч человек. Это намного больше, чем вмещается в театре. Соцсети дают возможность и "трибуну" говорить о важных вещах тогда, когда хочешь. И находить единомышленников.

– В 2018-м, кажется, после поездки на подконтрольную часть Донетчины и Луганщины, Вы сказали, что новая волна патриотизма поднимется именно с Донбасса. Считаете ли так и сейчас, после выборов-2019 и накатывающих местных выборов? "Ставки", сделанные регионом на определенные политсилы, не то, чтобы похожи на волну патриотизма…

– Людей, способных к анализу, всегда было меньше. У большинства патриотизм измеряется степенью доверия к тем, кто много обещает. Ничего нового в этом нет. Так было и в начале ХХ столетия. Принцип "граблей" работает до сих пор. На моей "малой родине" сильно развит патернализм, любовь к "хозяину", "своему бандиту", как когда-то говорили о Януковиче. И на этом фоне очень ярко проявляются пассионарии, патриоты, думающие люди, которых мы встречали на Донбассе. Их было немало. Иногда они были более патриотичны, чем здесь, в Киеве. А что будет с выборами – посмотрим. Ничего не происходит сразу. Триста лет унижений даром не проходят…

picture

– Каким Вы видите разрешение конфликта (войны) между Украиной и Россией? Насколько украинцы, с Вашей точки зрения, изменились с 2014-го?

– Со своим соседом нам надо научиться жить так, как живут Израиль и Палестина: стена и постоянная готовность к защите. И понять, что Россия всегда будет заглядываться на наши земли, агитировать против языка, искривлять историю, хитрить и провоцировать, как это было на протяжении многих столетий. Так что мы должны восстановить все свои границы и избавиться от иллюзии "братства". Когда и как это будет, я не знаю. Но будет. Именно потому, что люди изменились, возникло сильное гражданское общество, которое способно взять под контроль действия власти. 

– В апреле-2019 Вы вместе с рядом других представителей интеллигенции призвали украинцев не голосовать за Зеленского. Изменилось ли Ваше мнение за год его правления?

– Выбор граждан в пользу "телека" поверг в шок. И это самое большое разочарование – именно в этих гражданах. Зеленский же меня совершенно не интересует и не интересовал – ни как актер (ему надо бы пройти в Карпенка-Карого курс актерского мастерства – говорю, как преподаватель этого заведения), ни как личность, а тем более, как политический деятель. Но люди, которые поверили политтехнологиям, пошли "за картинкой" и за обещаниями – это шок. Он не прошел до сих пор. Иногда мне кажется, что бессмысленно писать книжки. И бессмысленна вся культура, философия, все достижения искусства, науки, всё прекрасное, что создавалось человечеством, если вот так просто и тупо в один момент большинство идет "за морковкой", привязанной к носу, как ходили средневековые ослики, которых погонщики гнали в нужном направлении. Это ужасная моральная трагедия. Но мы ее исправим. Просто жаль времени и сил.  

– "Языковой вопрос" остается для Украины всё еще болезненным. Практически каждый закон, так или иначе регулирующий этот вопрос, подвергается критике, разрывает (нередко искусственно) общество. Как Вы, человек, выросший в русскоговорящем Донбассе и пишущий на украинском, оцениваете ситуацию? Что нужно сделать, чтобы "языковой вопрос" у нас перестал быть "языком вражды"?

– Для меня все эти вопросы – в глубоком прошлом. "Болезненными" они были для меня много лет назад, когда я с ужасом поняла: есть люди, которые родились и живут в стране, которая называется Украина – и не знают ее языка. Более того – требуют для себя каких-то привилегий вместо того, чтобы просто выучить язык. И в неведении своем не понимают, что вопрос языка – способ посеять вражду, призвать врага на свою землю или отвлечь от более серьезных проблем. Это давно надо бы понять. И поставить точку раз и навсегда. Причем, очень жестко. Это я говорю, как человек, рожденный в Донбассе. Это не значит, что к языку нужно принуждать. Если не хочешь – не говори, не учи, но тогда и не обижайся, если твои дети не смогут поступить в украинский ВУЗ, не сделают тут карьеры, не смогут пробиться дальше, чем хотели, и даже, поехав по миру, станут "людьми без роду-племени".

Где и в какой еще стране существует такой абсурд: с завидной периодичностью люди выходят защищать государственный язык. Это было бы смешно, если бы не было грустно, ведь именно "языковой вопрос" положил начало войне, которая идет вот уже шестой год! Мне кажется, что персонажи, которые время от времени выносят этот вопрос "на повестку" должны сидеть в тюрьме за разжигание вражды по "языковому признаку". 

На многочисленных встречах с читателями, как на Западной Украине, так и на Восточной, я не сталкивалась с "языковой враждой". Возможно, дураки сидели по домам и щелкали семечки или смотрели телек? Ну, так это их право и выбор. А для меня вопросы языка – это вопросы своей идентификации в огромном мире – кто я и какую страну представляю, вопрос амбиций – неужели я настолько глупа, что не могу выучить язык родной страны и, в конце концов, вопрос, внутренней культуры.

– Как Украине найти национальную идею, которая реально бы сплотила людей? Ведь каждые выборы, такое впечатление, раздирают страну еще больше, делая всё слабее?

– У нас очень сильная страна, несмотря на этот шутовской переполох в политике, войну, "языковые проблемы" и прочее. Украина была, есть и будет. Просто ее надо любить – такую, какой она есть. А мы еще не совсем этому научились. Идея – в любви.

***

Напомним, что ранее Ирэн Роздобудько высказала изданию "Комментарии" мнение, можно ли привить любовь к книгам современным детям и молодежи.


Читайте Комментарии в Google News

Подписывайтесь на наш Telegram-канал, чтобы первыми узнать о самых важных событиях!


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
comments

Новости партнеров

Новости

Подписывайтесь на уведомления, чтобы быть в курсе последних новостей!